Машинный перевод: ru en kk ky uz az de fr es zh-CN cs sk he ar tr sr hy et tk ?

Деловая Франция

Polpred Обзор СМИ. На 05.12.2020 статей 51471, из них 2996 материалов в Главном в т.ч. 1009 интервью 569 Персон. Внешнеторговая бюрократическая практика. Бизнес-диалог с российскими физ. и юрлицами. См. Упоминания. Как пользоваться.

Платный интернет-доступ, Франция 12 месяцев с любого дня, ежедневное пополнение, архив 20 лет, 49 тыс. руб. Подписка.

ОтраслиАвиапром, автопром статей 3632 / по этой отрасли с 1.8.2009 по 5.12.2020 читателями скачано статей 31016Агропром 2618 / 36033Алкоголь 673 / 14711Армия, полиция 4189 / 47567Внешэкономсвязи, политика 14915 / 146691Госбюджет, налоги, цены 2143 / 21514Легпром 423 / 6345Леспром 202 / 3132Медицина 2300 / 15545Металлургия, горнодобыча 433 / 2873Миграция, виза, туризм 1837 / 20897Недвижимость, строительство 1646 / 17661Нефть, газ, уголь 2288 / 15925Образование, наука 866 / 9840Приватизация, инвестиции 351 / 3102Рыба 64 / 695СМИ, ИТ 6152 / 76709Судостроение, машиностроение 855 / 8868Таможня 36 / 801Транспорт 2207 / 23624Финансы, банки 1240 / 13144Химпром 231 / 2743Экология 1032 / 12598Электроэнергетика 1100 / 8841

Федокруга РФ, страны, территории, регионы
Топ
Алфавит


Персоны: ньюсмейкеры, эксперты, первые лица — по теме «Франция» в Polpred.com Обзор СМИ, с указанием числа статей по данной стране в нашей базе данных. В разделах "Персоны", "Главное" по данной стране в рубрикаторе поиска на кнопке меню слева "Новости. Обзор СМИ" с 1.8.2009 по 05.12.2020 размещено 2996 важных статей, в т.ч. 569 VIP-авторов, с указанием даты публикации первоисточника.
Топ-лист
Все персоны
Сафронов Юрий 91, Путин Владимир 16, Макрон Эммануэль 13, Ле Пен Марин 13, Прокофьев Вячеслав 12, Тарханов Алексей 12, Бунин Игорь 9, Малюкова Лариса 9, Дюбьен Арно 7, Макрон Эмманюэль 7, Минеев Александр 7, Кругман Пол 6, Михайлов Сергей 6, Озон Франсуа 6, Рипер Жан-Морис 6, Коваленко Юрий 5, Леви Бернар Анри 5, Мариани Тьерри 5, Орлов Александр 5, Пуянне Патрик 5, Рубинский Юрий 5, Шевенман Жан-Пьер 5, Аничкин Александр 4, Лимонов Эдуард 4, Олланд Франсуа 4, Саркози Николя 4, Удеа Фредерик 4, Арно Бернар 3, Бардо Брижит 3, Берманн Сильви 3, Бершидский Леонид 3, Божьева Ольга 3, Глиниасти Жан де 3, Гомар Тома 3, Гон Карлос 3, Деллос Андрей 3, Дюик Николя 3, Дюма Ролан 3, Жирар Рено 3, Иришев Берлин 3, Кавикьоли Клаудио 3, Лагард Кристин 3, Лассер Изабель 3, Лелуш Клод 3, Леруа Морис 3, Медведев Дмитрий 3, Монбриаль Тьерри де 3, Плахов Андрей 3, Ришар Пьер 3, Сабов Дмитрий 3, Сапир Жак 3, Стуруа Мэлор 3, Тироль Жан 3, Фийон Франсуа 3, Шамла Жан-Луи 3, Шварев Александр 3, д'Эстен Валери Жискар 3, Азнавур Шарль 2, Аптекарь Павел 2, Ассаяс Оливье 2, Аттали Жак 2, Бегбедер Фредерик 2, Берк Майкл 2, Блистен Бернар 2, Быков Дмитрий 2, Бьянко Жан-Луи 2, Вандерплаетсе Йохан 2, Варен Филипп 2, Галактерос Каролин 2, Ганапольский Матвей 2, Гладильщиков Юрий 2, Депардье Жерар 2, Дриан Жан-Ив Ле 2, Игнатченко Игорь 2, Иноземцев Владислав 2, Киде Эммануэль 2, Кичин Валерий 2, Лаборд Жан-Мари 2, Лапина Наталья 2, Леонов Владимир 2, Лесков Сергей 2, Литвак Николай 2, Маржери Кристоф де 2, Мартынов Алексей 2, Матье Мирей 2, Митрофанова Элеонора 2, Мор Николя 2, Осипов Евгений 2, Ренанский Дмитрий 2, Риппер Жан-Морис 2, Розенштайн Татьяна 2, Сапен Мишель 2, Сенар Жан-Доминик 2, Столтенберг Йенс 2, Таварес Карлос 2, Тома Жан-Пьер 2, Тома Патрик 2, Трикуар Жан-Паскаль 2, Ульель Гаспар 2, Фаш Доминик 2, Федоровский Владимир 2, Фремо Тьерри 2, Чиркова Елена 2, Шапрон Жоэль 2, Швыдкой Михаил 2, Шерман Жан-Клод 2, Агаев Виктор 1, Агеева Вера 1, Агийон Филипп 1, Агон Жан-Поль 1, Аландет Кристиан 1, Аллен Вуди 1, Алленова Ольга 1, Амон Бенуа 1, Андерссон Бу 1, Андюран Пьер 1, Анин Роман 1, Арден Матье 1, Аржаковский Антуан 1, Арзаканян Марина 1, Асселино Франсуа 1, Астахов Павел 1, Бабюк Ирина 1, Бавильский Дмитрий 1, Бадовский Дмитрий 1, Баевский Олег 1, Байков Алексей 1, Бакиров Рафиль 1, Баламмадов Сеймур 1, Балуш Гив 1, Барметова Ирина 1, Барре Бертран 1, Барриг Тьерри 1, Барциц Игорь 1, Баунов Александр 1, Бачелет Мишель 1, Бе Николя 1, Бейдер Владимир 1, Бензанкен Артур 1, Бенуа Ален де 1, Берже Пьер 1, Берто Себастьян 1, Бесси Клод 1, Бессон Люк 1, Бетанкур Лилиан 1, Бетге Лутц 1, Бийи Юбер де 1, Бироль Фатих 1, Бовт Георгий 1, Бовуар Симона де 1, Богаченко Виталий 1, Богдан Сергей 1, Богуславская Ольга 1, Бойе Ив 1, Бокарев Андрей 1, Бокюз Поль 1, Боллоре Янник 1, Бон Лоран ле 1, Бондюэль Кристоф 1, Бонифас Паскаль 1, Бонфий Пьер 1, Борго Поццо ди 1, Бородачев Николай 1, Бос Никола 1, Брик Николь 1, Бронникова Ольга 1, Бруско Гильермо 1, Буайо Николай де 1, Будаев Олег 1, Буев Максим 1, Буиг Мартен 1, Бэ Николя 1, Бэк Ксавье 1, Бюнель Патрик 1, Вагенинген Ричард ван 1, Вайнлинг Орели 1, Валентен Каролин 1, Вальк Жером 1, Вардуль Николай 1, Варнье Режис 1, Васпарт Ронан 1, Вдовенко Руслан 1, Вдовин Андрей 1, Вебер Кристоф 1, Ведрин Юбер 1, Вейра Марк 1, Вербер Бернар 1, Вершинин Александр 1, Вессье Сесиль 1, Виебахер Кристофер 1, Вилье Филипп Де 1, Вимон Пьер 1, Виногин Юрий 1, Виньерон Сирилл 1, Вишневский Анатолий 1, Влади Нора 1, Волков Константин 1, Ворожцов Евгений 1, Вуазен Фабьен 1, Габриелян Елена 1, Габэ Брюно 1, Гаенз Эдилия 1, Галам Серж 1, Галли Ришар 1, Ганиянц Мария 1, Ганьо Матье 1, Гаридель Марк де 1, Гаридэль Марк де 1, Геан Клон 1, Гендлин Владимир 1, Гердт Ольга 1, Гетта Давид 1, Гигу Элизабет 1, Гитар Филипп 1, Гладилин Анатолий 1, Гнамманку Дьедонне 1, Головнин Василий 1, Голубицкий Вениамин 1, Голубицкий Сергей 1, Голубович Алексей 1, Гондри Мишель 1, Гончаров Максим 1, Гончаров Сергей 1, Гори Ролан 1, Готье Жан-Поль 1, Гохман Михаил 1, Гран Камий 1, Гран Тома 1, Гренье Катрин 1, Грин Ева 1, Гринберг Руслан 1, Гринда Жан-Луи 1, Грюнберг Жерар 1, Губский Александр 1, Гусейнов Рафаэль 1, Гуськов Алексей 1, Гэнье Патрик 1, Д`Орнано Филипп 1, Даррикаррер Ив-Луи 1, Дворцевой Сергей 1, Дебросс Гийом 1, Деко Жан-Франсуа 1, Деларофф Алексис 1, Делок-Фурко Андре-Марк 1, Делон Ален 1, Дельфресси :Жан-Франсуа 1, Дембик Кристофер 1, Демидов Олег 1, Денев Катрин 1, Десницкий Андрей 1, Дешам Дидье 1, Джулиани Жан-Доминик 1, Добров Дмитрий 1, Долгополов Николай 1, Доре Эрик 1, Драге Бертран 1, Драи Патрик 1, Дубинин Юрий 1, Дыкань Владимир 1, Дюдок-де-Вит Михаэль 1, Дюкасс Ален 1, Дюма Аксель 1, Дюроша Николя 1, Екамасова Дарья 1, Ефимов Владимир 1, Жаме Доминик 1, Жанвье Каролин 1, Жарро Мишель 1, Желдаков Дмитрий 1, Жере Франсуа 1, Жилин Иван 1, Жиляева Яна 1, Жоли Елена 1, Жюлье Алан 1, Жюньяк Александр де 1, Жюппе Ален 1, Занемонец Александр 1, Захарова Наталья 1, Захарова Светлана 1, Зорькин Валерий 1, Зубов Андрей 1, Зурабишвили Саломе 1, Ивженко Татьяна 1, Идальго Анн 1, Иоселиани Отар 1, Искендеров Петр 1, Каас Патрисия 1, Каламанов Георгий 1, Калачев Алексей 1, Кальвез Дидбе Ле 1, Калюжный Сергей 1, Камю Филипп 1, Кантор Вячеслав 1, Кантор Максим 1, Карамбе Кристиан 1, Карачи Жаклин 1, Карден Пьер 1, Кариу Катрин 1, Каста Летиция 1, Катасонов Валентин 1, Квон Дмитрий 1, Кириенко Алексей 1, Кисин Евгений 1, Клеман Карин 1, Клинова Марина 1, Кнеллер Ирина 1, Ковалев Виталий 1, Колосков Вячеслав 1, Комаров Кирилл 1, Комб Мишель 1, Контрерас Виктор 1, Кончаловский Андрей 1, Копп Пьер 1, Коппола София 1, Коппьетерс Бернис 1, Корнеев Анатолий 1, Косма Владимир 1, Коше Изабель 1, Коше Филипп 1, Кошко Дмитрий де 1, Красильников Анатолий 1, Крастев Иван 1, Куантро Жан-Пьер 1, Кущев Вячеслав 1, Куэлло Жюльен Брюсо 1, Кюглер Жан-Кристоф 1, Лавров Сергей 1, Лазаренко Алексей 1, Лаказ Жюльен 1, Лакост Венсан 1, Лакруа-Риз Анни 1, Лански Иво 1, Ланьо Ольга 1, Ларше Жерар 1, Латынина Юлия 1, Левинский Александр 1, Левот Дени 1, Легеро Патрис 1, Лекуртье Кристоф 1, Леон Патрик 1, Лепаж Робер 1, Лефевр Жоффруа 1, Лиме Доминик 1, Лисин Сергей 1, Лисснер Стефан 1, Литвинов Дмитрий 1, Лихачев Алексей 1, Лихтерман Болеслав 1, Лоро Оливье 1, Лузин Павел 1, Луи-Дрейфус Маргарита 1, Лукашевич Александр 1, Лукьянов Федор 1, Любимская Алина 1, Магре Бернар 1, Мазелла Фредерик 1, Макин Андрей 1, Маккартни Стелла 1, Малиновский Пьер 1, Мантеи Кристиан 1, Мануков Сергей 1, Маньенан Елена 1, Марен Маги 1, Марк Саньоль 1, Марко Патрицио ди 1, Мартынов Кирилл 1, Маршаль Жан-Кристоф 1, Марьон Арно 1, Мейер Мерет 1, Мень Михаил 1, Меркачева Ева 1, Меркулова-Канту Инна 1, Мессика Валери 1, Мийо Паскаль 1, Микаил Барах 1, Микаэлов Эрве 1, Мике-Марти Франсуа 1, Мирзаян Геворг 1, Мирзаянц Симеон 1, Митчелл Джон 1, Михельсон Леонид 1, Мияр Жак 1, Моизи Доминик 1, Моки Жан-Пьер 1, Монсенжон Брюно 1, Монтеньяк Жак 1, Моро Ксавье 1, Муртазин Ирек 1, Мусин-Пушкин Андрей 1, Мэр Брюно Ле 1, Мюнье Филипп 1, Надаль Люк 1, Накаш Оливье 1, Невилль де Ла 1, Некказ Рашид 1, Нефедова Татьяна 1, Нива Жорж 1, Никифоров Олег 1, Николаев Михаил 1, Никулина Ирина 1, Ниорадзе Ирма 1, Носков Алексей 1, Нотбар Николя 1, Обичкина Евгения 1, Одайский Антоний 1, Орленко Олеся 1, Пайяр Брюно 1, Панов Александр 1, Панов Андрей 1, Панюшкин Валерий 1, Парли Флоранс 1, Пелерен Флер 1, Пен Марион Марешаль-Ле 1, Пенико Мюрьель 1, Перро Доминик 1, Перру Елена 1, Перье Ив 1, Песке Тома 1, Пети Антуан 1, Петров Павел 1, Пикетти Тома 1, Пикетти Томас 1, Пиккиа Робер дель 1, Погосян Михаил 1, Полански Роман 1, Поликовский Алексей 1, Полухин Алексей 1, Полье Жак фон 1, Поляков Илья 1, Понасенков Евгений 1, Понс Фредерик 1, Попофф Александр 1, Поссель Жан-Кристоф 1, Проханов Александр 1, Радзивинович Вацлав 1, Райкина Марина 1, Рамбо Винсент 1, Рамов Антон 1, Ранде Оливье 1, Ранкс Константин 1, Рар Александр 1, Раффарен Жан-Пьер 1, Ремизов Михаил 1, Ресин Владимир 1, Рибу Франк 1, Риккарди Даниэла 1, Робине Арно 1, Рогозин Дмитрий 1, Роже Мишель 1, Рока Жоан 1, Ролье Мишель 1, Романова Ольга 1, Ростовский Михаил 1, Ротшильд Александр 1, Ротшильд Давид де 1, Роше Брис 1, Ру Дидье 1, Руаран Жан-Марк 1, Руврэ Ален де 1, Руденко Андрей 1, Русинов Роман 1, Рыба Мечислав 1, Рыболовлев Дмитрий 1, Рюиво Патрик Бранко 1, Савина Юлия 1, Садилова Лариса 1, Садовникова Юлия 1, Садун Артур 1, Саль Николя 1, Свардт Дельфина де 1, Сверчков Андрей 1, Свиблова Ольга 1, Сегела Жак 1, Семенов Сергей 1, Сен-Жур Фредерик 1, Серветтаз Елена 1, Сердюк Игорь 1, Серебров Марк 1, Сласки Бертран 1, Сорос Джордж 1, Соррентино Паоло 1, Спенцерова Тереза 1, Спирин Александр 1, Становая Татьяна 1, Строганова Анна 1, Струве Алексий 1, Супа Анн 1, Тамплие Анжелин 1, Таррад Алексий 1, Татлян Жан 1, Тенги Анн де 1, Тенцер Николя 1, Терзиан Пьер 1, Террай Андре 1, Тилье Франк 1, Тозен Дидье 1, Токарев Вилли 1, Том Франсуаза 1, Томсон Давид 1, Траоре Диокунда 1, Траперо Пабло 1, Траппье Эрик 1, Тройчук Валерий 1, Труханов Сергей 1, Турбье Алис 1, Тьерсан Паскаль де 1, Тэттанже Пьер-Эмманюэль 1, Тюников Александр 1, Убнер Вилельм 1, Уваров Александр 1, Узюмджю Ахмет 1, Урсель Люк 1, Ускова Екатерина 1, Фабер Эммануэль 1, Фай Гийом 1, Федорова Ксения 1, Филатов Олег 1, Филин Сергей 1, Фиссор Анри 1, Фой Генри 1, Фоккруль Бернар 1, Форест Эммануэль 1, Форнас Бернар 1, Фотторино Эрик 1, Франц Дарья 1, Фрибур Микаэль 1, Хервек Петер 1, Хлопонин Александр 1, Хове Иво ван 1, Ходинова Ольга 1, Ходорковский Михаил 1, Хофман Михил 1, Чекмарев Петр 1, Черкасов Петр 1, Чернега Владимир 1, Чирикова Евгения 1, Шаландар Пьер-Андре де 1, Швидковский Дмитрий 1, Шевенман. Жан-Пьер 1, Шеховцов Антон 1, Шилов Мстислав 1, Шилова Анна 1, Шинский Павел 1, Шкулев Виктор 1, Шовен Янник 1, Шодиев Патох 1, Шопинэ Франсуа 1, Шопрад Эмерик 1, Шоссад Жан-Луи 1, Шредер Герхард 1, Штыкало Наталья 1, Шуан Клер 1, Эберлен Марк 1, Эггз Роберто 1, Эйль-Мазегга Марк-Антуан 1, Эльчанинофф Мишель 1, Эннекен Дени 1, Эплбаум Энн 1, Эро Жан-Марк 1, Эртеман Жан-Поль 1, Эстрад Пьер-Ив 1, Юппер Изабель 1, Юрасова Татьяна 1, Юссон Эдуар 1, Ягланд Турбьерн 1, Якунин Владимир 1, Якушев Сергей 1, д`Анкосс Элен Каррер 1, д’Эстен Валери Жискар 1


Погода:

Точное время:
Париж: 15:48

Нерабочие дни:
01.04 Пасха (2018)
01.05 Праздник труда (День труда)
08.05 День освобождения от фашизма
17.05 Вознесение Господне (2018)
20.05 Пятидесятница (День Святого Духа) 2018
14.07 День взятия Бастилии
15.08 Успение Пресвятой Богородицы Девы Марии
01.11 День всех святых
25.12 Католическое Рождество

france.polpred.com. Всемирная справочная служба

Официальные сайты (515)

Экономика (48) • Авиапром (5) • Автопром (6) • Агропром (14) • Алкоголь (1) • Армия, безопасность (3) • Внешняя торговля (66) • Горнодобыча (1) • Законодательство (20) • Инвестиции (8) • Книги (6) • Космос (2) • Легпром (3) • Леспром (2) • Медицина (5) • Недвижимость (11) • Нефтегазпром (3) • Образование, наука (162) • Сайты (8) • СМИ (25) • СМИ на русском (5) • Строительство (2) • Таможня (4) • Телевидение (22) • Транспорт (8) • Туризм, виза (42) • Финансы (13) • Хайтек (2) • Экология (4) • Электронные ресурсы (18) • Энергетика (18)

Представительства

Инофирмы

Электронные книги

 Аэробусы и TGV (.pdf) • На англ.яз.

Ежегодники «Деловая Франция»

Экономика и связи Франции с Россией →

Новости Франции

Полный текст |  Краткий текст


Франция. Испания. Евросоюз > Медицина > inopressa.ru, 2 декабря 2020 > № 3570873

Раскол европейцев по поводу вакцины от Covid-19

Томас Видер, Сесиль Дюкуртье, Жан-Батист Шастан, Сандрин Морель, Жан-Пьер Строобанц, Мирель Бран, Якуб Иванюк и Анна-Франсуаза Ивер | Le Monde

"Правительства множат число обнадеживающих сообщений для пропаганды вакцинации, которая будет нацелена в первую очередь на наиболее уязвимые слои населения", - пишет Le Monde.

"(...) По данным исследования, проведенного в сентябре Всемирным экономическим форумом и институтом социологических исследований Ipsos, на выборке в 20 тыс. взрослых людей в 27 странах мира, Великобритания является европейской страной с наибольшей долей жителей - 85% - заявивших о том, что они готовы к вакцинации от Covid-19, в том числе 52% без колебаний. (...) Однако 13 ноября комитет по здравоохранению Лондонского городского совета опубликовал исследование, в котором обнаружилось, что четверть жителей британской столицы "не хотят" или "вероятно, не хотят" вакцинироваться. Комитет предупредил о необходимости проведения муниципальных и национальных кампаний, направленных на "демистификацию, подтверждение и продвижение вакцинации" в стране, где вакцина Pfizer-BioNTech может получить одобрение Национальной службы здравоохранения в начале декабря и где правительство даже надеется начать кампанию по вакцинации уже 7 декабря", - говорится в статье.

"В Испании, стране с одним из самых высоких показателей вакцинации в Европе (95%), хотя ни одна из вакцин не является обязательной, исследование Института здравоохранения Карлоса-III, проведенное в сентябре, указало на то, что 70% населения готовы к вакцинации против Covid-19. Несмотря на то, что антипрививочное движение в королевстве очень слабое, правительство, которое планирует начать кампанию по вакцинации в январе, все же повторяет, что вакцина против Covid будет "такой же безопасной, как и любая другая", - указывают авторы статьи.

"(...) В Дании исследование, проведенное в сентябре институтом изучения общественного мнения Epinion, показало, что 7 из 10 человек хотели бы сделать прививку от Covid-19, а органы здравоохранения указали, что национальный регистр вакцинации позволит внимательно отслеживать возможные побочные эффекты, а также долгосрочную эффективность вакцины", - отмечают журналисты.

"В Нидерландах также должна быть запущена национальная информационная кампания для решения "этической дилеммы", заключающейся в том, что часть населения откажется от вакцины и, следовательно, рискует заразиться. То же самое и в Бельгии, где (...) федеральный комиссар по борьбе с Covid-19 рассчитывает на информационную кампанию, чтобы преодолеть сопротивление примерно 25% бельгийцев, заявляющих, что они не будут вакцинироваться, и при этом - что удивительно - один медицинский журнал 25 ноября утверждал, что 37% врачей общей практики также готовы отказаться от вакцины", - передает Le Monde.

"В Германии проблема немного другая. Уровень вакцинации населения там высокий - около 90% для 14 вакцин, рекомендованных Институтом имени Роберта-Коха, - однако правительство знает, что чрезмерный волюнтаризм может оказаться контрпродуктивным, что продемонстрировали недавние дебаты по поводу его принятого в марте решения сделать вакцину против кори обязательной", - отмечается в публикации.

"(...) Перспектива вакцинации от Covid-19 встретила наибольшее сопротивление в Восточной Европе. Так происходит в Польше, где относительным влиянием пользуется антипрививочное движение, нередко близкое к ультракатолическим кругам. Поэтому в вопросе о вакцинации от Covid произошел глубокий раскол населения, разделившегося на две равные группы. Согласно исследованию UCE Research, проведенному с 20 по 23 ноября, 43% опрошенных хотели бы пройти вакцинацию, точно такой же процент опрошенных этого не хочет", - сообщает издание.

"(...) В Румынии массовая вакцинация от Covid-19 также не является выигранной битвой. Согласно опросу, проведенному 19 ноября, только каждый третий румын готов на вакцинацию. Другая треть румын, как утверждается, против вакцинации, в то время как последняя треть предпочитает подождать, чтобы увидеть долгосрочные эффекты вакцины", - говорится в статье.

"(...) Среди европейских государств самый особый случай, несомненно, наблюдается в Венгрии. В стране, где в результате наследия коммунистического периода уровень вакцинации является одним из самых высоких на континенте, прибытие 19 ноября первых 10 доз российской вакцины "Спутник-V" по запросу националистического премьер-министра Виктора Орбана, сопровождавшееся мощной пропагандистской составляющей, привело к беспрецедентному росту недоверия к вакцинации", - комментируют авторы статьи.

"По данным опроса Opinio, опубликованного 18 ноября, 47% венгров заявили, что откажутся от вакцинации против Covid. На конкретный вопрос о российской вакцине только 7% венгров ответили, что готовы к вакцинации, - отмечает издание. "Обычно в Венгрии, в отличие от других стран, нет очень сильного антипрививочного движения, но в политике в отношении вакцинации ключевым фактором является доверие к правительству и к тем, кто производит вакцину", - поясняет Дора Варга, специалист по истории вакцинации в Венгрии из Эксетерского университета, Великобритания.

"Однако такого доверия, судя по всему, нет, поскольку Виктор Орбан, упомянувший о начале вакцинации в период с декабря по январь, заявил о том, что он будет импортировать вакцины из Москвы и Пекина, двух столиц, с которыми он поддерживает теплые отношения. "Российская вакцина может оказаться эффективной, но я бы предпочел сначала получить одобрение Европейского агентства по лекарственным средствам", - поясняет Золтан Сабад, президент главного профсоюза венгерских врачей. На самом деле Орбан отстаивал свободу венгров "решать, какой вакцине они доверяют больше всего", чтобы обойти европейские обязательства, которые теоретически предусматривают предварительную экспертизу со стороны Европейского агентства по лекарственным средствам, хотя возможны исключения в экстренном случае. Официально все вакцины перед прививкой будут проверяться в Венгрии. Если они пройдут тестирование, то "я сам сделаю себе прививку российскими или китайскими вакцинами", - пообещал в парламенте министр здравоохранения Миклош Каслер", - резюмирует Le Monde.

Франция. Испания. Евросоюз > Медицина > inopressa.ru, 2 декабря 2020 > № 3570873


Франция > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 1 декабря 2020 > № 3567701

Дорога в храм

Текст: Вячеслав Прокофьев, Ариадна Рокоссовская

Во Франции католики, как и все остальные приверженцы религиозных культов, не скрывают радости: Госсовет страны, а это высшая судебная инстанция по административным делам, отменил спорное ограничение на доступ к мессам в стенах храмов.

Дело в том, что среди мер по смягчению коронавирусного карантина, что были объявлены президентом Эмманюэлем Макроном на прошлой неделе, фигурировала одна, которая вызвала недоумение и даже гнев верующих. Хотя прежний тотальный запрет на допуск к богослужениям был снят, но количество присутствующих ограничили 30 прихожанами. С требованием пересмотреть это правило сначала в правительство, а после в госсовет обратились одновременно Конференция епископов Франции и архиепископ Парижа Мишель Опети. Иерархи настаивали на том, что это ограничение носит дискриминационный характер. И действительно, в то время, как коммерческим центрам, супер- и гипермаркетам разрешено принимать клиентов из расчета восемь кв. м торговой площади на человека, храмам, независимо от их размеров, предписали строгое число допущенных к мессам. "Площадь парижского храма Сен-Сюльпис - 6170 кв. м, и получается, что там разрешено принимать всего лишь 30 человек. Это настоящий нонсенс! Получается, что на каждого прихожанина приходится 205 кв. м площади, что в 25 раз больше по сравнению с нормой для магазинов", - возмущается представитель католической ассоциации Civitas Франк Буско.

В Польше, в отличие от Франции, где мессы были запрещены полностью, разрешено проводить воскресные и праздничные службы с участием верующих. Их число рассчитывается исходя из формулы: один прихожанин на 15 квадратных метров площади. Настоятели храмов размещают на сайтах приходов максимальное число прихожан, которые могут находиться одновременно в храме. При этом мессы стараются проводить каждый час, чтобы посетить их могло как можно большее число верующих. Сейчас в Польше запрещены массовые мероприятия, нельзя собираться в одном месте более чем впятером. Поэтому поляки шутят, что дни рождения теперь нужно праздновать в костелах.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 1 декабря 2020 > № 3567701


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 ноября 2020 > № 3570889

Насилие со стороны полиции, "глобальная безопасность": Эммануэль Макрон в поисках умиротворения и баланса

Оливье Фай | Le Monde

"(...) Большинство членов его партии в смятении, десятки тысяч демонстрантов на улице... Эммануэль Макрон понимает, что смена его политического курса в последние недели превращается в политический кризис", - пишет журналист Le Monde Оливье Фай.

"В субботу, 28 ноября, более 130 тыс. человек по данным Министерства внутренних дел Франции - и 500 тыс. по данным организаторов - в сотне городов Франции вышли на демонстрации против насилия со стороны полиции и потребовали отмены статьи 24 законопроекта о "глобальной безопасности". Толпа взорвалась от возмущения после появления видеороликов, показывающих избиение полицией музыкального продюсера Мишеля Зеклера, и репортаж о жестокой эвакуации лагеря мигрантов на площади Республики в Париже", - говорится в статье.

"Провозгласив о том, что ему "стыдно" за подобные действия полиции, глава государства теперь должен смягчить ситуацию, которая способна мобилизовать даже его избирателей 2017 года, - отмечает автор статьи. "Я видел на этой демонстрации друзей, которые обычно не выходят на улицу. Людей, которые политически, социологически нам близки", - подчеркивает один макронист, обеспокоенный возможной ритуализацией шествий, как во времена "желтых жилетов".

"Основным объектом правонарушения является статья 24, которая предусматривает наказание за злонамеренное распространение изображений сотрудников полиции. Статья может подвергнуться пересмотру, несмотря на то, что 24 ноября депутаты одобрили законопроект, - указывает журналист. "Нужно пересмотреть нашу статью, доработать ее, повторить слушания", - признала на радиоканале France Inter глава Комитета по правовым вопросам Национального собрания Яэль Браун-Пиве (партия "Вперед, Республика!", LRM), которая сожалеет об "окружающем беспорядке".

"В воскресенье днем эта тема обсуждалась на встрече в Матиньонском дворце между премьер-министром Жаном Кастексом и несколькими руководителями LRM. "Эта статья создает слишком много напряженности, сомнений, разногласий, но мы не должны вызывать у полицейских ощущение, что мы бросаем их или что большинство членов партии чувствуют себя отвергнутыми из-за того, что они проголосовали за нее", - резюмирует один из участников.

"Одно из предусмотренных решений заключалось бы в ее отмене при рассмотрении законопроекта в Сенате в начале 2021 года, и в том, чтобы довольствоваться статьей 25 будущего законопроекта о борьбе с сепаратизмом, которая предусматривает наказание за распространение информации о человеке "с целью подвергнуть его или членов его семьи непосредственному риску причинения вреда жизни, физической или психической неприкосновенности". Преступление наказывается более строго, если оно совершается против представителя государственной власти", - сообщает автор публикации.

"Министр внутренних дел Жеральд Дарманен не участвовал в таких обсуждениях. Несмотря на полемику, он остается стойким сторонником этого положения - автором которого он является, - поскольку оно позволяет ему выступать в защиту полиции, - отмечается в статье. "Окончательный итог [субботних демонстраций]: 98 раненых среди полицейских и жандармов. Я полностью их поддерживаю. Виновные в этом насилии должны быть привлечены к ответственности", - написал он в Twitter в воскресенье вечером.

"В понедельник во второй половине дня бывший ученик Николя Саркози должен ответить на вопросы Комитета по правовым вопросам Национального собрания, касающиеся правоохранительных органов. Затем его ожидает Эммануэль Макрон, который попросил правительство "поскорее внести [ему] предложения", с тем, чтобы восстановить связь между полицией и населением", - передает Le Monde.

"(...) Позицию Эммануэля Макрона, стремящегося успокоить свой первоначальный электорат перед лицом обвинений в либертицидном уклоне, и в то же время продемонстрировать своим сторонникам из правых партий свою твердость в вопросах, являющихся прерогативой государства, можно резюмировать, как поиск баланса", - комментирует Оливье Фай.

Так, президент региона О-де-Франс Ксавье Бертран на телеканале BFM-TV заявил, что Макрон может стать "президентом-хамелеоном, который, в зависимости от обстоятельств, меняет свою позицию".

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 30 ноября 2020 > № 3570889


Франция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg.ru, 30 ноября 2020 > № 3568304

"Меня били наотмашь"

Полицейские набросились на музыкального продюсера из-за маски

Текст: Вячеслав Прокофьев

Эта дикая история взбудоражила Францию. Музыкальный продюсер Мишель Зеклер решил подышать свежим воздухом и вышел на улицу из своей студии, что находится на первом этаже жилого здания в XVII округе Парижа. Так сложилось, что именно в этот момент мимо проезжал полицейский патруль.

Увидев темнокожего мужчину без санитарной маски, полицейские остановили машину. Поняв, по какому поводу ажаны остановились, Мишель поспешил вернуться в студию. Однако служивые решили наказать нарушителя и последовали за ним. Но вместо того, чтобы, как полагается в таких случаях, выписать штраф, четверо полицейских набросились на продюсера и стали избивать его кулаками и дубинками, хотя, как утверждал позже пострадавший, никакого сопротивления он не оказывал. Все это в течение четверти часа происходило в прихожей студии. А затем один из ажанов бросил внутрь помещения гранату со слезоточивым газом, судя по всему, чтобы было легче вытащить продюсера наружу.

Несмотря на истошные крики, Мишеля бросили на землю, и на него снова обрушились удары. После погрузили в машину и отвезли в ближайший комиссариат. Полицейский беспредел был зафиксирован дважды. Сначала камерой видеонаблюдения в продюсерской студии, а затем соседом Мишеля с третьего этажа, который запечатлел на айфон из окна жестокую расправу над человеком уже на улице. Позже продюсер рассказал о том, что ему пришлось пережить. В частности, он заявил, что его "били наотмашь", а также называли "грязным негром".

Все эти кадры были выложены в соцсети, которые буквально взорвались от возмущения. Президент Эмманюэль Макрон потребовал самых серьезных санкций по отношению к полицейским. Глава МВД Жеральд Дарманен отправил провинившихся под стражу. Причем не только за избиение Зеклера, но и за подлог: в рапорте ажаны написали, что продюсер сам напал на них и оказал "неповиновение".

Между тем

По призыву левых партий, проф­союзов и журналистских объединений на улицы Парижа вышли около 50 тысяч горожан. Они протестовали против обсуждаемого в парламенте закона "О глобальной безопасности" и особенно против статьи 24. В ней речь идет о фото- и видеосъемке правоохранителей в ходе выполнения ими служебных обязанностей. Законом предусмотрено наказание в виде года тюремного заключения и штрафа в 45 тысяч евро за распространение "изображения лица или другого элемента идентификации" полицейских и жандармов "с очевидной целью нанести вред физического или психологического свойства". Шествие, начавшееся вполне мирно, переросло в столкновения с правоохранителями. Полицейские применили слезоточивый газ, а когда этого оказалось недостаточно, были задействованы водометы. Было арестовано около 80 человек, 23 полицейских получили ранения разной тяжести.

Франция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg.ru, 30 ноября 2020 > № 3568304


Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2020 > № 3567244

Le Journal du Dimanche (Франция): бывшая сожительница Павленского обвиняет его в насилии

Прибивший когда-то свои гениталии к Красной площади художник Павленский оказался беспощадно последователен в своей эстетике. Бывшая гражданская жена Оксана Шалыго жалуется на насилие нон-конформиста. Похоже, художник жесток и в творчестве, и в быту, что и привело его к домашнему аресту в Париже. А что, кто-то ожидал чего-то другого? Французы ожидали, что Павленский ограничится критикой Путина и ФСБ. Не на того напали: творчество Павленского оказалось и шире, и жестче.

В книге и в интервью русскому журналу Оксана Шалыгина осуждает насилие со стороны Петра Павленского

Паскаль Со (Pascal Ceaux), Le Journal du Dimanche, Франция

В книге и в интервью российскому журналу Оксана Шалыгина говорит о насилии со стороны художника Петра Павленского, который во Франции известен тем, что разрушил карьеру Бенжамена Гриво. (Бенжамен Гриво — бывший кандидат в мэры Парижа от партии президента Макрона. Разместив в сети секс-материалы об отношениях женатого политика с подругой самого Павленского, «русский художник» вынудил Гриво снять свою кандидатуру — прим. ред.).

Шокирующая книга Шалыгиной вышла в России в конце октября, но осталась незамеченной во Франции. Она рисует страшный портрет художника-акциониста Петра Павленского. Этот свободный творец вынудил Бенжамена Гриво (Benjamin Griveaux) снять свою кандидатуру с выборной гонки за пост мэра Парижа, а также оказался замешан в скандале с новогодней вечеринкой в престижном районе французской столицы, во время которой Павленский поранил знакомого ножом. Автором книги стала никто иная, как бывшая сожительница Павленского Оксана Шалыгина. 41-летняя женщина рассказала журналу Wonderzine об их отношениях, которые были пропитаны манипулированием и насилием.

«Это было пыткой»

Оксана Шалыгина прожила не один год с активистом, с которым у них есть две дочери. Когда Павленский уехал из России во Францию в 2017 году, она последовала за ним. Как и в Москве, она участвовала в Париже в его перформансах. В 2019 году суд вынес им обоим обвинительный приговор за один из этих перформансов — поджог здания Банка Франции. Но пара рассталась еще раньше, в ноябре 2018-го года. Оксана взялась за перо. «То, что было во Франции, — это запредельный уровень жестокости. Это были не просто бытовые избиения — нет, это хуже. Это было уже пыткой, это можно сравнить с концентрационным лагерем по экстремальности», — утверждает она.

В частности, она упоминает период, когда они с Петром жили в качестве незаконных захватчиков помещений (сквоттеров) в XIX-м округе Парижа: «К этому моменту он уже сильно меня избивал. Я помню, у меня реально было черное тело, низ тела был черного цвета, ноги и все остальное — все было черное. Дышать было больно, возникало ощущение, что он мне пару ребер сломал. Был период, когда он бил меня каждый день». Шалыгина также рассказывает о «садистских изнасилованиях» и психологическом контроле. «Когда ты полностью лишаешь человека воли, дальше тебе достаточно просто определенным образом на него посмотреть. И ты его уже контролируешь, он тебе сразу покоряется. Ты (Павленский — прим. ред.) приходишь и говоришь, что этот человек (Шалыгина — прим. ред.) должен сделать. И этот человек делает то, что тебе нужно. Я не могла сказать „Нет!" Но и уйти я тоже не могла».

Оксана Шалыгина подтверждает, что долгое время разделяла художественные убеждения Павленского, для внешнего мира они создавали впечатление идеальной пары. По ее собственному признанию, «о садизме в сквоте никто не знал». Кроме того, Павленский вел себя безупречно с детьми: «Он никогда не трогал девочек, он был любящим отцом. С ними у него было бесконечное терпение. Он мог долго объяснять, бесконечно водить их куда-то, рассказывать. Со мной все было иначе».

По требованию потерпевших, эта книга Шалыгиной стала свидетельством, которое теперь передано следователям, рассматривающим поведение российского художника на новогодней вечеринке. Павленский тогда ввязался в потасовку и ранил трех человек, пустив в ход нож. Его самого тогда ударили бутылкой по голове. Следователь может пересмотреть дело с учетом новых фактов.

Франция. Россия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 30 ноября 2020 > № 3567244


Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 27 ноября 2020 > № 3570891

Перед лицом националистического уклона Евросоюз попал в "автократическую ловушку"

Жан-Пьер Строобанц | Le Monde

"(...) 21 июля 2020 года по окончании долгих обсуждений европейские лидеры были усталыми, но счастливыми: Евросоюз заключил соглашение. Ему удалось выделить бюджет в 1 074 млрд долларов, чтобы примирить "скромные" страны Севера, "просителей" с Юга и "амбициозных" представителей Брюсселя, а также разработать план восстановления экономик стран ЕС, пострадавших от пандемии COVID-19, предусматривающий перечисление 750 млрд в фонд восстановления - и это действительно ново - представляющий собой общие обязательства", - пишет журналист Le Monde Жан-Пьер Строобанц.

"(...) В тот летний день главы институтов и несколько лидеров говорили совсем не так, как "нелибералы", и наблюдатели пришли к выводу, что одобренное соглашение является одним из тех неясных компромиссов, открытых для любых интерпретаций. Именно по инициативе Европейского парламента позже поступит уточнение: да, действительно будет "механизм", позволяющий в будущем ставить выплату различных средств в зависимость от соблюдения свободы правосудия, СМИ, оппозиции и граждан", - говорится в статье.

"Четыре месяца спустя вновь возникает заблокированная и разделенная Европа: необходимо пересматривать условия, потому что по крайней мере два лидера продолжают отказываться от того, чтобы их заставляли признать очевидность, - отмечает автор статьи. - А именно, то, что их правительство должно соблюдать статью 2 Договора о Европейском Союзе, которая гласит: "Союз основан на ценностях уважения человеческого достоинства, свободы, демократии, равенства, правового государства и соблюдения прав человека, включая права лиц, принадлежащих к меньшинствам".

"(...) На протяжении многих лет венгерский и польский режимы неоднократно осуждали "выходки" и "заговоры" Еврокомиссии, когда дело доходило до их возвращения к демократическому порядку. Из-за отсутствия необходимых инструментов она потерпела неудачу: процедура статьи 7 Договора о Европейском Союзе остается неработающей, поскольку для принятия санкций в отношении государства, которое сбивается с пути, необходимо единогласие. Если эта страна найдет хотя бы одного союзника - а он есть - то это помешает процессу", - поясняет журналист.

"Венгрия и Польша уже одержали блестящую победу, не допустив назначения во главе Еврокомиссии голландского социал-демократа Франса Тиммерманса, вице-президента бывшей комиссии Юнкера, который в то время отвечал за обеспечение верховенства права", - говорится в публикации.

" (...) Как отмечает Анаис Вой-Гиллис из Французского института геополитики (в книге "Европейский Союз в испытании национализмом", издательство Editions du Rocher), польский и венгерский руководители сумели извлечь выгоду из впитывания их идей не только внутри их собственных стран, но и во всех обществах Союза. Результаты последних европейских выборов, несомненно, показали хорошую способность прогрессистов к сопротивлению, но, прежде всего, они подтвердили продвижение вперед сторонников консервативной революции", - передает Le Monde.

"Проблема миграции, демократическое разочарование, терроризм, пересмотр элит: все это помогло этим лидерам, так, например, усиление прерогатив Брюсселя Орбан и его коллеги на самом деле хотели бы свести к роли простого денежного ящика, что соответствует их чисто оппортунистическому видению Европы, которая продолжала бы предоставлять им средства для их развития, но была бы парализована, как только она попытается сыграть некую стратегическую роль", - комментирует Стробанц.

"Реальность такова, что сторонники национальной идентичности стали основной оппозиционной силой в Европе, и "им удалось развенчать социальный вопрос в пользу национального вопроса", - отмечает Вой-Гиллис. Осторожные и/или недальновидные европейские институты, лидеры стран-основателей ЕС, особенно озабоченные сохранением имиджа единства, которого больше не существует, фактически оставили открытое поле для ультраконсерваторов, которые теперь убеждены в том, что они близки к победе в их идеологической битве", - указывает журналист.

"Дэниел Келемен, профессор американского Университета Рутгерса, недавно упомянул "автократическую ловушку", в которую попадает Евросоюз, лишенный достаточных средств для наказания антидемократов за их уклон. Это вызывает обеспокоенность, с учетом того, что происходит на востоке. Вызывает обеспокоенность и то, что завтра "нелиберальный" уклон может покорить сердца граждан государств-основателей, что, как мы знаем, уже не исключено", - резюмирует Le Monde.

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 27 ноября 2020 > № 3570891


Франция. Россия. Весь мир > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Экология > fsvps.ru, 27 ноября 2020 > № 3566661

Россельхознадзор принял участие в работе 81 сессии Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР) по вопросам сельскохозяйственной политики и рынков (APM)

В период с 24 по 26 ноября в режиме видеоконференции состоялась 81 сессия работы Организации по экономическому сотрудничеству и развитию (ОЭСР), посвященная регулярной оценке изменений аграрной политики и состояния сельскохозяйственных рынков 37 стран-членов и ряда других неприсоединившихся развитых стран мира, включая Российскую Федерацию (всего 46).

В состав российской делегации вошли представители Минэкономразвития, Министерства сельского хозяйства, Россельхознадзора и его подведомственных учреждений.

Делегаты обсудили и утвердили ряд аналитических материалов по широкому кругу вопросов, содержащиеся в них выводы и рекомендации для последующей публикации в открытой печати.

Главным документом, вызвавшим наибольшее число откликов и комментариев участников, стал традиционный (публикуется один раз в два года) Обзор сельскохозяйственной политики стран членов ОЭСР и ряда государств мира, обеспечивающих существенный вклад в поддержание мирового баланса продовольствия Бразилии, Индии, Китая, Южной Африки, Индонезии и России. Документ призван внести вклад в подготовку намеченного на осень 2021 года Саммита ООН по продовольственным системам, выработать гармонизированные подходы управления сельским хозяйством и функционирования продовольственных систем, позволяющие достигать «триединые цели» развития – продовольственной безопасности, социального развития и природоохраны. Участники подтвердили необходимость включения в доклад анализ ситуации с последствиями пандемии COVID -19 и оценки влияния антикризисных мер на политику в области сельского хозяйства и продовольственного обеспечения и изменения соответствующих прогностических моделей ОЭСР.

В сфере внимания делегатов оказались вопросы функционирования продовольственных цепочек, влияние скотоводства на рост выбросов парниковых газов, состояние рынков индийских и японских сортов риса, агрополитика Норвегии (страны с наивысшим уровнем субсидирования сельского хозяйства – до 59% валового доходя производителей, и менять подходы страна пока не намерена) и Турции (выделяющей 10 млрд. долл. США только на чрезвычайные меры по поддержке фермеров в связи с засухой); мониторинг уровня госсубсидий в отдельных странах.

Важным вопросом, непосредственно затрагивающим сферу ответственности Россельхознадзора, стало обсуждение мер, предпринимаемых странами ОЭСР для борьбы с нарастающей устойчивостью болезнетворных микроорганизмов к антибиотикам ввиду адаптации из-за неконтролируемого применения их в животноводческой практике. Наряду с запретами использования антибиотиков в целях стимулирования роста животных (в ЕС с 2006 г.), рекомендуется отрегулировать их оборот для ветеринарного предназначения, для чего предполагается внедрять повсеместную цифровизацию процессов производства, назначения и употребления антибиотиков. Вместе с тем, отмечена возможность разумного применения антибиотиков для борьбы с паразитарными болезнями птицы.

Делегаты одобрили большую работу секретариата ОЭСР по подготовке проектов аналитических материалов и договорились о продолжении консультаций в электронном формате.

Франция. Россия. Весь мир > Агропром. Госбюджет, налоги, цены. Экология > fsvps.ru, 27 ноября 2020 > № 3566661


Франция. Италия > Внешэкономсвязи, политика. Медицина > rg.ru, 26 ноября 2020 > № 3563231

Париж открыт, но нам туда не надо

Во Франции объявили план по выходу из жесткого антиковидного карантина

Текст: Вячеслав Прокофьев (Париж)

Миллионы французов, измученных жесткими мерами нынешнего антиковидного локдауна, ждали телеобращения президента Эмманюэля Макрона к нации как манны небесной, и он их не подвел. "Пик второй волны эпидемии во Франции пройден", - заявил глава государства и сообщил о том, что режим карантина может быть отменен в середине декабря.

По его словам, число новых случаев заражения коронавирусом в последнее время во Франции постоянно снижалось. "Раньше их было свыше 60 тысяч в день, а на прошлой неделе в среднем в три раза меньше - 20 тысяч", - отметил французский руководитель. Одновременно немного снизилась нагрузка на больницы, хотя и сейчас 4,3 тысячи больных находятся в палатах интенсивной терапии.

Смягчение карантина будет проходить поэтапно, а отмена ограничительных мер - выборочно. На первом, который начнется утром в субботу, 28 ноября, власти разрешат открыться тем коммерческим точкам, которые не входили в разряд "первой необходимости". Речь идет о книжных, парфюмерных магазинах, тех, что торгуют одеждой, обувью и, конечно, игрушками, которыми французы традиционно одаривают своих чад в рождественские и новогодние праздники. При этом нормы санитарной безопасности должны быть усилены. В частности, речь идет о том, чтобы на каждого покупателя приходилось уже не четыре квадратных метра торговой площади, а минимум восемь.

Письменные пропуска, что действовали до сих пор, остаются, но теперь французам разрешено совершать трехчасовые прогулки, а их радиус расширен до 20 километров от места жительства (раньше был один километр).

Что касается верующих, то им откроют доступ к мессам и другим богослужениям в стенах храмов, чего они добивались в ходе целого ряда протестных акций на протяжении ряда недель. Правда, принять участие в них сможет ограниченное количество прихожан - не более 30.

На втором этапе, а он начнется 15 декабря, карантин может быть отменен, как подчеркнул Эмманюэль Макрон, при условии, "если мы снизим количество случаев инфицирования COVID-19 до 5000 в день, а в реанимации будут находиться не более двух-трех тысяч человек". Это, в частности, будет означать снятие ограничений на передвижения, в том числе на поездки по стране с тем, чтобы люди смогли отметить приближающиеся праздники в кругу родных и близких. Вместе с тем французский президент призвал соотечественников по возможности не отправляться в путь без особой надобности. Тогда же распахнут двери музеи, кинозалы, театры, библиотеки.

Важная деталь: вместо карантина введут комендантский час с 21.00 до 7.00 следующего дня. Исключение сделают лишь для католического Рождества - 24 декабря и 31 декабря - в канун Нового 2021 года, когда народ сможет свободно циркулировать вечером и ночью. Что касается ресторанов, кафе, бистро и прочих точек общепита, а также фитнес-клубов, то они останутся под замком до 20 января и заработают только в том случае, если эпидемическая ситуация улучшится самым радикальным образом.

"Мы должны сделать все для того, чтобы не допустить третьей волны эпидемии и третьего локдауна", - заявил Макрон и призвал соотечественников быть крайне осторожными в праздники. Большие надежды в Елисейском дворце связывают с вакцинацией от коронавируса. По словам французского президента, вакцинация не будет обязательной для всех, и французы смогут пройти ее в добровольном порядке.

Взгляд из Италии

Из-за катастрофической нехватки мест в больницах итальянские регионы, переживающие "вторую волну" эпидемии, решили привлечь гостиничные структуры для обеспечения 20 тысяч коронавирусных больных достойной изоляцией. Речь, как правило, идет о бессимптомных пациентах. На данном этапе эта цель пока еще до конца не достигнута, но, как отмечают эксперты, находящаяся под небывалым прессингом итальянская система здравоохранения смогла, наконец, немного перевести дыхание. Президент Ассоциации гостиничного бизнеса Джузеппе Рошиоли поясняет, что из 1200 столичных отелей сейчас открыты лишь 200, и только 15 из них готовы принять пациентов, с которыми начали уже работать 6-7 структур. По данным Assohotel, выручка отелей в крупных городах в этом году снизилась на 90 процентов. По расчетам этой организации, около половины римских гостиниц больше не откроются из-за убытков, с которыми они столкнулись в последние месяцы. Местным отельерам, борющимся за выживание, новая антивирусная схема пришлась по душе. Ведь муниципальные власти ввели расценки в размере 30 евро за постояльца. Эта небольшая цифра позволит гостиничным структурам покрыть расходы на уборку, выплатить некоторые налоги, оплатить коммуналку.

Подготовила Нива Миракян, Рим

А как у нас

Самарская область

Пациентов после перенесенной коронавирусной инфекции реабилитируют в санаториях на современном оборудовании. В самарском регионе людей восстанавливают с помощью новой разработки - дыхательного тренажера-массажера. Он помогает очистить легкие и дышать полной грудью даже после тяжелых осложнений, освоить правильное диафрагмальное дыхание. Как говорят специалисты, это дает раскрытие новых кровеносных капилляров, а значит, запускает работу всех систем организма. Каждому пациенту в санатории выделяют личный аппарат. Медики отмечают, что после физиотерапевтической процедуры у пациентов растет уровень снабжения крови кислородом и наблюдается физический и эмоциональный подъем.

- С помощью аппарата тренируется как вдох, так и выдох, но пациентам, перенесшим пневмонию или коронавирусную инфекцию, нужно аккуратнее выдыхать, поэтому мы тренируем с ними вдох, а выдох идет в спокойном состоянии, без тренажера, - объяснила Анна Шишкина, главный внештатный специалист по медицинской реабилитации минздрава Самарской области.

Сейчас в четырех самарских санаториях находятся на долечивании около 500 пациентов, переболевших коронавирусом. В здравницы людей отправляют после двухнедельного пребывания в стационарах. В ближайшее время количество мест в санаториях для долечивания увеличат до 760.

Заведующий терапевтическим отделением санатория "Волга" в Самаре Максим Еремин подчеркнул, что задача врачей - улучшить качество жизни пациентов, помочь им восстановить двигательную и дыхательную активность, а также провести курс психотерапии: после перенесенных тяжелых заболеваний люди нуждаются в эмоциональной поддержке, положительном настрое.

Пензенская область

В соседней Пензенской области также стартовала региональная программа для переболевших коронавирусом в тяжелой форме. Они также смогут пройти реабилитацию в местных санаториях бесплатно, за счет регионального бюджета. Ингаляции, массаж, кислородные коктейли и свежий воздух - вот что предлагает им восстановительная медицина.

С инициативой выступил губернатор Иван Белозерцев сразу после того, как сам переболел коронавирусом в ноябре. Он был на больничном 19 дней и недавно вернулся к работе.

- У некоторых пациентов с коронавирусом остались последствия, которыми нужно заниматься. Нельзя просто выписывать тяжелых больных домой, врачей первичного звена и так не хватает. Региональная программа реабилитации включает комплекс процедур и мероприятий на базе местных санаториев, - пояснил глава региона.

Местные здравницы уже имеют такой опыт работы. С мая здесь поправили здоровье более 50 медиков, переболевших коронавирусом, тоже за счет регионального бюджета. После выздоровления им дают время прийти себя и поправить здоровье.

- С начала пандемии я три месяца проработал в "красной зоне". Переселился в больницу, чтобы не подвергать риску жену и двоих детей. В итоге смог увидеться с ними только в санатории. Мы отлично провели время все вместе в санатории, а потом я снова вернулся в больницу, - рассказывает хирург областной больницы Александр Герасимов.

Врачи поддержали идею отправлять на реабилитацию после коронавируса в здравницы, чтобы быстрее освобождались больничные койки. Сейчас ежедневно в регионе госпитализируют с коронавирусом до ста человек, и примерно столько же выписывают.

Ямало-Ненецкий автономный округ

На Ямале тоже применяют новые разработки - выявлять коронавирус и пневмонию там врачам-рентгенологам помогает искусственный интеллект. Общеизвестно, что сегодня доктора, работающие с анализом данных компьютерной томографии и рентген-изображений, испытывают колоссальную нагрузку. За дежурство перед их глазами проходят сотни снимков. И нет гарантии, что уставший специалист поставит стопроцентно верный диагноз. Чтобы исключить ошибки, на Ямале сразу несколько самых крупных больниц региона - в Салехарде, Новом Уренгое, Ноябрьске и Лабытнанги - подключили к платформе искусственного интеллекта.

Работает система так. Лечебные учреждения, оснащенные цифровыми КТ, моментально передают изображения легких пациентов в региональный центральный архив медицинских изображений, с которым и работает умная система. Искусственный разум обрабатывает данные и не более чем через 15 минут выдает врачу на компьютер квинтэссенцию информации, отдельно высвечивая красным цветом данные пациентов с самым тяжелым поражением легких. Что позволяет доктору обратить внимание в общем потоке в первую очередь именно на них. И тут же принимать меры по лечению больного.

- Преимущество использования искусственного интеллекта особенно актуально в медучреждениях с большим потоком пациентов при дефиците и загруженности врачей-радиологов, - отмечает директор департамента здравоохранения ЯНАО Сергей Новиков. - Мы начали запускать и тестировать систему еще в мае, в первую волну пандемии, сейчас понимаем, насколько она облегчает работу врачам в сегодняшних экстремальных условиях.

Подготовили: Ольга Дмитренко (Самара), Наталья Саванкова (Пенза), Елена Мационг (Салехард)

Франция. Италия > Внешэкономсвязи, политика. Медицина > rg.ru, 26 ноября 2020 > № 3563231


Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 ноября 2020 > № 3562590

Le Figaro (Франция): французский Сенат голосует за признание Нагорного Карабаха

Сенат, осуждая бездействие Франции, призывает правительство Франции признать Нагорный Карабах и использовать это признание как инструмент переговоров в целях установления прочного мира. Удастся ли французам довести дело до конца?

Марио Мург (Marion Mourgue), Le Figaro, Франция

«Все, что там происходит, касается и нас», — предупреждает Брюно Ретайо. В среду по инициативе спикера Сената Жерара Ларше пять лидеров парламентских фракций представили проект резолюции о признании Нагорного Карабаха, «колыбели армянской цивилизации». Резолюция осуждает военную агрессию Азербайджана при поддержке турецкий властей и призывает Францию предоставить гуманитарную помощь армянам, а также затребовать проведение международного следствия по военным преступлениям. Наконец, резолюция подчеркивает необходимость возвращения перемещенных лиц и сохранения армянского культурного и религиозного наследия. «Эта резолюция — сильный политический шаг, который продемонстрирует нашу солидарность с Арменией», — заявил в среду вечером глава комиссии по иностранным делам и обороне Кристиан Камбон после встречи с послами Армении и Азербайджана. «Мы имеем дело с трагедией в Нагорном Карабахе. Франция позволила говорить оружию. Разве французская дипломатия не обрекает себя на бессилие тем, что упорствует в позиции нейтрального арбитра?» — задается вопросом сенатор.

«Вековая дружба»

После новости о подписании 9 ноября договора о перемирии между Арменией и Азербайджаном под эгидой России, французские сенаторы опасаются за будущее армян. «Сегодня армянское население, с которым наша страна связана вековыми узами дружбы, вновь принимает мученичество в Нагорном Карабахе», — напоминают пять подписавших документ лидеров фракций: Брюно Ретайо от «Республиканцев», Эрве Марсей от центристов, Патрик Каннер от социалистов, Элиан Ассасси от коммунистов и Гийом Гонтар от «зеленых». «Вперед, Республика» не присоединилась к этому проекту резолюции и предпочла ему другой, который делает меньший упор на дипломатическом признании Нагорного Карабаха.

«Франция больше не может игнорировать тот факт, что лишь полная и полноценная независимость Нагорно-Карабахской Республики станет первым заслоном», — уверены парламентарии. «Не может она игнорировать и турецкие происки, устроенные воинственным режимом», — добавляют они, обвиняя президента Турции Реджепа Тайипа Эрдогана в политике «глубокой дестабилизации окружения Турции». Хотя проект резолюции не обладает обязательной силой, он стремится сделать признание Нагорного Карабаха «переговорным инструментом для формирования устойчивого мира», как говорит Брюно Ретайо. «Республиканцы» намереваются также продвигать его в Национальном собрании, чтобы вовлечь в процесс всех парламентариев. Это становится символическим давлением на правительство, чтобы Франция, член Минской группы, взяла на вооружение это предложение.

Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inosmi.ru, 26 ноября 2020 > № 3562590


Франция. Армения. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 26 ноября 2020 > № 3562589

Habertürk (Турция): ход Франции по Нагорному Карабаху и признание ТРСК...

Париж в ответ на шаги России и Турции по мирному урегулированию между Арменией и Азербайджаном пытается расположить к себе Армению и задействовать Минскую группу ОБСЕ, пишет автор. Речь о резолюции Сената Франции, которая была принята всеми партиями, о «необходимости признания» этого региона. Что этот ход означает для Пашиняна?

Кюршад Зорлу (Kürşad Zorlu), Habertürk, Турция

Вчера, 25 ноября, Сенат Франции принял резолюцию, подписанную всеми партиями, о «необходимости признания Нагорного Карабаха». За проект проголосовало 305 депутатов. Резолюция не является обязательной для выполнения и носит характер послания французскому правительству. Фактически это первый шаг в том деле, над которым администрация Пашиняна работала последнее время. Во время боестолкновений тоже предпринималось множество попыток, но они не были доведены до Сената. На прошлой неделе мэры 15 французских городов и администрация Парижа приняли аналогичные решения.

Премьер-министр Армении Никол Пашинян, сделавший заявление на своей странице в социальных сетях, расценил принятие Сенатом Франции данной резолюции в качестве исторического шага и отметил, что это откроет путь для принятия похожих решений и в других странах. На самом деле позиция Пашиняна — не более чем слабое утешение. Но у нее есть и определенный задний план…

Когда сопредседатель Координационного совета армянских организаций Франции Мурад Папазян, один из тех, кто стоял за проектом резолюции, принятой в сенате, говорит: «Франция и раньше много раз обсуждала статус Нагорного Карабаха, и его безопасность может быть гарантирована только путем признания его независимости», — это показывает, что армянская диаспора через Францию желает преодолеть нынешнюю неопределенность относительно статус-кво с помощью решения о признании.

После принятия резолюции министр иностранных дел Франции Ле Дриан (Le Drian) заявил, что «признание Нагорного Карабаха независимым государством никому не пойдет на пользу». На прошлой неделе тот же французский министр, отвечая на вопрос одного из депутатов в парламенте, сказал следующее: «…Этот режим прекращения огня не регулирует сути проблемы. И главный вопрос, который стоит сейчас: как завтра будет урегулирована проблема по сути? Эти дискуссии уже начались. Сначала были переговоры между президентом Франции и президентом Путиным, вчера — между госсекретарем США Майком Помпео (Mike Pompeo) и мной в Париже. Мы проведем встречу в Москве, чтобы устранить неясности в режиме прекращения огня. Проблемы — беженцы, параметры прекращения огня, присутствие Турции, возвращение боевиков и начало переговоров о статусе Нагорного Карабаха».

Становится понятно, что Франция в ответ на шаги России и Турции в направлении урегулирования проблемы пытается расположить к себе Армению и задействовать Минскую группу ОБСЕ.

Эти шаги Франции напоминают еще об одном крайне остром измерении вопроса.

Полагаю, это был 2007 год. В Турецкую Республику Северного Кипра (ТРСК) прибыл неофициальный рейс из Азербайджана. На борту самолета находились преимущественно бизнесмены. Конечно, и в Турции, и в ТРСК тогда была иная атмосфера. Поговаривали даже об открытии границ с Арменией. Многие, кто, как я, заметил это событие, были взволнованы таким решением. Но продолжения не последовало. О том, что дальше, я спросил заместителя председателя правящей партии «Новый Азербайджан» Али Ахмедова в Баку, куда я прибыл в те дни. Его ответ проливает свет на день сегодняшний.

«После этого самолета с нами связался Европейский парламент. Сказали, что, если вы признаете ТРСК, мы признаем Нагорный Карабах. Тогда мы поговорили с Турцией и прекратили процесс».

Через некоторое время я впервые опубликовал это заявление в турецких СМИ и всегда пытался объяснить, что однажды признание ТРСК станет возможным.

На данном этапе официальные лица Франции и ЕС должны знать, что, если условия будут складываться таким образом, то признание ТРКС действительно не за горами…

Франция. Армения. Азербайджан. РФ > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 26 ноября 2020 > № 3562589


Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 26 ноября 2020 > № 3562576

Le Figaro (Франция): прайм-тайм — золотой трамплин для Макрона

Телеобщение президента с народом оказалось удачной находкой для Елисейского дворца. Последние выступления Эммануэля Макрона побили рекорды по числу зрителей и позволили главе государства скорректировать свой стиль. Излишний лиризм уступил место конкретике, утверждают эксперты.

Каролин Салле (Caroline Sallé), Артюр Берда (Arthur Berdah), Le Figaro, Франция

Эммануэль Макрон собрал всех зрителей. Соперничать с ним не под силу даже Мбаппе, Гризманну и Погбе. До недавнего времени французская сборная регулярно обходила всех по телевизионным рейтингам. Но это было в прошлом.

Выступление президента Франции во вторник вечером собрало перед экранами 29 миллионов французов. Почти 33 миллиона 28 октября, когда была объявлена новая самоизоляция. Более 35 миллионов 16 марта, когда глава государства представил первые ограничительные меры. Кому-то по силам побить этот рекорд? Да, самому Эммануэлю Макрону: 13 апреля он собрал беспрецедентную аудиторию в 36,7 миллиона зрителей. Французской сборной до такого далеко. 15 июля 2018 года порядка 20 миллионов болели за будущих чемпионов мира в матче с Хорватией.

Разумеется, сравнение не совсем оправданное. В отличие от финала Чемпионата мира по футболу, выступления главы государства выходят в эфир сразу многих каналов. В Елисейском дворце определенно не оставили без внимания такие рекордные рейтинги, однако в первую очередь делают упор на совершенно иной контекст. «На все это следует смотреть скромно, потому что оно в первую очередь связано с нынешней — в буквальном смысле — чрезвычайной обстановкой», — подчеркивает советник президента. Как говорят в окружении главы государства, механизмы V Республики тоже способствуют рейтингам: «Во Франции президент обладает несравнимым статусом. В период кризиса он автоматически становится отцом нации, что придает главе государства образ покровителя. Это высшая власть в плане формирования посыла и постановки задач». Такую точку зрения разделяет продюсер и владелец театров Жан-Марк Дюмонте: «С начала президентского срока одни любили его, а другие нет. Как бы то ни было, он никогда не выходил из президентского образа. Его слово обладает силой. Его ждут. Оно всегда весомо».

Удаленное общение с народом

Что интересно, такие удаленные сеансы общения с народом (шесть с весны этого года) оказались удачной находкой для Елисейского дворца. Несмотря на тройной кризис (санитарный, экономический и террористический) и критику в социальных сетях, рейтинг Эммануэля Макрона растет после каждого телевизионного выступления. Например, после обращения 28 октября он вырос на 8 пунктов, а 16 марта подскочил с 32% до 41%. «Этот кризис ознаменовал собой поворотный момент. Последние 30 лет даже успешные телевизионные выступления охватывали лишь убежденных сторонников президента и никак не меняли картину. Или же очень незначительно, как было с Франсуа Олландом в 2015 году после терактов», — отмечает Фредерик Даби, заместитель генерального директора Французского института общественного мнения.

Такая неожиданная связь между популярными телевыступлениями и подъемом рейтингов, судя по всему, подтолкнула Эммануэля Макрона к тому, чтобы усовершенствовать свои обращения и извлечь из них максимальную выгоду.

Урок Эдуара Филиппа

Остались в прошлом метания, от бравого «мы на войне» в марте до поспешного «возвращения счастливых дней» в начале июня. «Он научился, — с радостью отмечает один из его вечерних гостей. — Последние девять месяцев приучили его говорить более последовательно». «Его перо часто сносило в сторону, к излишнему лиризму. Сейчас этого больше нет», — добавляет один из его самых верных соратников. «Он перешел от более общих выступлений, которые объяснялись весной открытием вируса, к более конкретным и педагогическим, что мы видим этой зимой», — подтверждает эксперт по пиару. К этой перемене стиля его, возможно, подтолкнул Эдуар Филипп. «Весной Эммануэль Макрон задавал курс и формулировал общие идеи во время этих выступлений. Более подробные и конкретные вещи он оставлял премьеру. В результате его рейтинги росли, но не так быстро, как у Эдуара Филиппа. Макрон явно усвоил урок», — говорит источник в СМИ. «Принцип выступления практически стал новой республиканской встречей. Чем четче обращение к нации, тем выше поддержка в стране и тем больше доверия», — подчеркивает президентский советник, отмечая, что «между президентом и нацией постепенно установился прямой диалог». Макрон и телевидение — успешный дуэт.

Франция > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 26 ноября 2020 > № 3562576


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 ноября 2020 > № 3561042

Le Figaro (Франция): почему фейк журналиста «Вашингтон Пост» о французских мусульманах не пустяк

Автор утверждает, что светские либералы Франции спорят со светскими либералами в США. Оказывается, печать США подвергла критике Макрона за «исламофобию», обвинив его в том, что он напрасно злит мусульман агрессивной защитой карикатур на пророка ислама. А Washington Post и вовсе подставилась, издав «утку» насчет планов Макрона давать детям-мусульманам специальные номера, чтобы их можно было узнавать и дискриминировать. Французы отомстили: Figaro увидела в таком подходе американцев корни все запрещающей политкорректности. Плюс заговор против права на богохульство. А в этом праве газета видит основу современной Франции.

Матье Слама (Mathieu Slama), Матье Слама (Mathieu Slama), Le Figaro, Франция

Для англосаксонской прессы стало обычным делом публиковать обвинительные статьи на тему французской модели светского государства, которую представляют прикрытием для расистской и исламофобской политики. Стоит вспомнить хотя бы вышедший 31 октября материал «Нью-Йорк таймс» под названием «Франция питает исламистский терроризм попытками предотвратить его?» Автор обвинил Макрона и его закон против [исламского] сепаратизма в дискриминации мусульман, которая только озлобляет их.

26 октября та же «Нью-Йорк таймс» рассмотрела расправу над учителем Самюэлем Пати через призму «провала интеграции» и назвала французскую светскую модель плохо приспособленной к растущему демографическому разнообразию. Такая критика возникла отнюдь не вчера: еще в 2015 году газета осуждала старые светские традиции Франции, которые не стыкуются с «новыми реалиями» страны.

Вчера эту тему подняла журналистка знаменитого американского левоцентристского издания «Вашингтон пост», но на этот раз все вообще вылилось в откровенный фейк. Главный редактор рубрики «Мнения» Карен Аттиа написала в Твиттере, что Эммануэль Макрон собирается присваивать мусульманским детям идентификационные номера.

Этот очевидный фейк распространяли в Твиттере несколько источников, которые исказили статью «Би-Би-Си» о запланированных мерах французского правительства по борьбе с исламизмом. В их числе были и идентификационные номера. На основании этой статьи несколько американских и английских деятелей, в том числе Карен Аттиа, создали фейк, который упоминался лондонским СМИ «Муслим Вайб». На этой волне министр Пакистана по правам человека Ширин Мазари даже сравнила Францию с нацистским режимом (но затем дала задний ход из-за масштабов разгоревшейся полемики и официальной реакции французского правительства).

Этот эпизод можно было бы назвать пустяковым, если бы он не был частью более глобальной критики предполагаемой исламофобии французского правительства: своими крайностями и преувеличениями такая критика создает угрозу для французов на родине и за границей. Кроме того, случившееся важно, потому что отражает сильнейшее недопонимание между Францией и англосаксонскими странами (по крайней мере, их либеральной и «просвещенной» элитой) в вопросе отношения к религиям и светскому государству. Но на самом деле это недоразумение таковым не является. Речь идет об идеологической борьбе, которую нужно признать и вести совершенно открыто, не уступая противнику и пяди земли.

Ее условия выглядят следующим образом: у Франции есть собственные ценности, которые не идентичны американским и английским, тогда как французская светская модель не равнозначна англосаксонскому секуляризму. Она вскормлена напряженной борьбой государства и католицизма (того самого католицизма, который, как ни парадоксально, способствовал формированию светского мышления), мирян и клерикалов, интеллектуалов с обеих сторон. Ее характер не либеральный, а государственный, то есть предполагает возможность государственного вмешательства для того, чтобы религии не вышли за пределы сферы личной жизни. Разумеется, у этой модели есть ярые противники даже в самой Франции, а демократическое величие нашей страны в том, что она допускает подобные споры.

Многие англосаксонские СМИ и журналисты видят во французской светской модели некую форму расизма. Их мультикультуралистическая концепция нации прекрасно соответствует доминирующей в их странах политической философии и подразумевает либеральный подход к светской системе, которая рассматривается как гарант религиозных свобод, а не предохранительная мера против религиозной нетерпимости.

Большой парадокс заключается в том, что эта либеральная концепция светской системы формирует ограничительный и даже губительный подход к политическим свободам. Потому что для защиты религиозных свобод и меньшинств нужно вводить цензуру. Против любых посягательств на чувства верующих и общин. Так, ряд англоязычных СМИ критиковал карикатуры на тему исламской религиозной символики, в том числе в «Шарли Эбдо». Иначе говоря, эти СМИ и интеллектуалы хотели бы восстановить во Франции запрет богохульства.

Такое идеологическое вмешательство совершенно недопустимо: мы хотим богохульствовать и будем богохульствовать. Мы даже запрещаем обвинять нас в этом, потому что понятие «богохульство» полностью чуждо Франции и ее ценностям. Именно поэтому защита карикатур «Шарли Эбдо» имеет такое значение: речь идет об основополагающих ценностях нашей страны и ее культуры. Это не подлежащая торгу часть нашей сущности.

Часть французских реакций на случившееся тоже говорит о затруднениях, которые существуют и в нашей собственной стране. Так, журналист Рохайя Диалло посчитала, что возмущение фейком Карен Аттиа связано с тем, что «небелый человек описал свое видение Франции». Другими словами, нападки на Карен Аттиа связаны с тем, что она черная, а не белая. То, что меньшинства действительно слабо представлены в наших крупных СМИ, очевидный факт, и его нужно признать, не скатываясь при этом в свойственные Рохайе Диалло расистские перегибы. Тем более что в данном случае ни на что подобное нет и намека.

Здесь стоит сделать ряд уточнений. Прежде всего, мы наблюдаем привычную реакцию левых, которые одержимы вопросами идентичности (при этом они предпочитают молчать о социальном неравенстве) и усматривают в любой полемике проявление французского системного расизма. Эти левые учат всех жизни и мнят себя организаторами общественного обсуждения, арбитрами того, что можно и нельзя говорить. Любая критика ислама превращается в «призыв к ненависти», который необходимо запретить.

Бедная Мила (девушка-школьница, которой пришлось прекратить посещать занятия из за критических высказываний в адрес ислама — прим. ред.) знает об этом не понаслышке: она позволила себе грубую критику (но у нее все же есть такое право!) мусульманской веры. Это повлекло за собой небывалую волну гонений и нападок со стороны антирасистских левых, которые повсюду видят исламофобию, но в упор не замечают религиозную нетерпимость, хотя девушке каждый день угрожают расправой за ее слова. Все это представляло собой важнейшую борьбу за свободы.

Как бы то ни было, многие предпочли отвести взгляд в сторону, поддаться релятивизму, осудить «двойные стандарты» тех, кто дискриминируют ислам и мусульман. Чего стоит хотя бы Сеголен Руаяль, которая заявила, что «свобода слова не позволяет говорить и делать, что угодно». Простите, но свобода слова как раз-таки и означает, что вы можете сказать все, что пожелаете, не заботясь о том, что эти слова могут кого-то задеть.

Ну да ладно. Главное в другом. В прискорбном и опасном переносе ценностей, которые по своей сути чужды французской культуре и истории. Мультикультурализм (большинство его теоретиков — англосаксы) относится к идеологическому миру, который очень далек от французской политической модели, выстраивавшейся вокруг сильного государства и восприятия народа и нации как единого целого.

Ирония в том, что этот мультикультурализм выстраивался в американских университетах на основании интерпретации идей французского структурализма, от философа по имени Деррида до философа Бордье. Эти теории, конечно, представляют интерес и должны и впредь служить пищей научным работам, но они не могут иметь политического отражения во Франции. Потому что это означало бы превращение французской модели в англосаксонскую с такими последствиями, как исчезновение нашего критического мышления, атеизма, права на дерзость, свободы слова, то есть всего, что делает Францию землей свободы духа.

Именно это стоит на кону в нынешней борьбе: спасение наших свобод и неприятие англосаксонской либеральной модели, которая на самом деле представляет собой машину нетерпимости и цензуры. Вспомните, как летом этого года редактор «Нью-Йорк таймс» ушла после того, как среди коллег начала ходить петиция с критикой ее решения предоставить слово сенатору-республиканцу, который отреагировал (пусть и достаточно спорным образом) на смерть Джорджа Флойда.

Годом ранее, после скандала вокруг, как утверждалось, антисемитской карикатуры, эта газета заявила, что не станет больше публиковать политические рисунки в колонках международной версии. Какое отстранение! Какой регресс! Эти одержимые расой и идентичностью буржуазные левые полностью отказались от классовой борьбы, потому что не читали ни строчки Маркса и понятия не имеют о том, как живут простые люди. В результате они защищают беспрецедентно нетолерантные меры во имя толерантности.

Последствия этой идеологии прекрасно всем известны. Дональд Трамп в США стал продуктом мира, который в своей одержимости идеологической чистотой и травлей инакомыслящих постепенно отдалился от народа и его чаяний. «Нью-Йорк таймс» практически подтверждает без конца звучавшую от врага этой газеты Дональда Трампа критику «фейковых СМИ» — причем звучавшую все последние четыре года.

Французское правительство в свою очередь правильно делает, что встает на защиту своей светской модели. В этом стоит отдать ему должное. Нельзя ни в чем уступать противникам того, кто мы есть, нашей с таким трудом обретенной свободы, даже если против нас будет весь мир.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 ноября 2020 > № 3561042


Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 ноября 2020 > № 3561017

Haber7 (Турция): и Франция, и Германия совершили прорыв в антидемократичности

Пока власти Франции вводили запрет на публикацию фото с демонстраций даже в соцсетях, Германия приняла закон об ограничительных мерах из-за коронавируса. «И это правовые государства?» — возмущается автор. Разумеется, его больше волнуют действия этих стран в отношении Турции, особенно «пиратский захват» турецкого судна на пути в Ливию.

Таха Даглы (Taha Dağlı), Haber7, Турция

Разбой в отношении турецкого судна в Средиземном море засвидетельствовал ряд важных моментов. Например, на фланге противостояния действиям Турции в Восточном Средиземноморье мы на протяжении нескольких месяцев видели Грецию и Францию, против нас все время выступал этот дуэт. Каждый раз мы одерживали верх, и они на какое-то время замолкали.

Теперь мы увидели, что и Греция, и Франция оказались пешками. Главной силой, которая берет на прицел Турцию в Восточном Средиземноморье, является Германия. И инцидент с пиратством тоже это подтвердил.

Обвинение «Турция незаконно перевозит оружие», которое Франция и Греция месяцами озвучивали, — отныне вскрывшаяся ложь, и это было доказано в ходе захвата турецкого судна.

Что же касается того, что будет дальше. Весь мир увидел, что именно перевозили на турецких кораблях. Теперь никто не сможет прибегать ко лжи про оружие, а если кто-то попытается, того нужно немедленно ставить на место. Больше никто не должен преграждать путь турецким кораблям под предлогом этой пустой лжи.

Говоря о Франции и Германии…

В последние дни повестка дня настолько насыщена, что антидемократическим и бесчеловечным практикам, которые имеют место в этих двух странах, не уделяется должного внимания.

Во Франции отныне запрещается фотографировать полицейских во время уличных демонстраций и публиковать эти изображения в социальных сетях. Того, кто сделает это, накажут годом тюремного заключения и штрафом в 45 тысяч евро.

По протестам «желтых жилетов» мы видели, что последние два года насилие со стороны полиции во Франции было обычным делом.

Как мы это видели? По французским телеканалам? Нет. На лентах международных информагентств? Нет. А где? В социальных сетях.

И вот теперь правительство Макрона ввело запрет на размещение в социальных сетях изображений, снятых во время демонстраций. Так что, даже если полиция убьет невинного демонстранта в центре Парижа, никто об этом не узнает.

«Личные свободы устраняются, Франция движется в сторону авторитарного государства». Эти слова принадлежат представителю движения «Марш республики» Натали Сарлес (Nathalie Sarles) во Франции, где антидемократические практики уже вошли в норму.

На повестке дня Франции стоят не только запреты в социальных сетях, но и насилие со стороны полиции в отношении иммигрантов.

Накануне вечером в Париже, с одной стороны, шли протесты против ограничений в соцсетях, избивали журналистов, а на другой улице наносили увечья мигрантам.

450 мигрантов, чей лагерь был разрушен, бросили на произвол судьбы. Эти люди в отчаянии разбили палатки на обочине дороги в Париже. Полицейские разгромили эти постройки, избили выходцев из Афганистана, Пакистана, Ирака, Сирии и оставили этих бездомных людей еще и без временного ночлега.

Франция грозится депортировать иммигрантов-мусульман за реакцию на оскорбления Святого Пророка. Запрещает мусульманам свободно молиться, заставляет их совершать намаз только под руководством имамов — республиканцев Макрона, готовых пройти специальную подготовку.

Не забудем про Германию.

Пока во Франции происходили описанные события, Германия приняла закон об ограничительных мерах из-за коронавируса. Иными словами, узаконила ограничения.

Конечно, все это имеет мало отношения к определению «правовое государство». Речь идет не столько о введении ограничений в рамках закона, сколько об облачении в правовую оболочку того, что будет сделано под предлогом ограничений. В этом заключается суть закона, принятого в Бундестаге Германии и вызвавшего бурную реакцию на улицах.

Конечно, возражать против этого тоже запрещено.

Один возразил: стоило представителю расистской партии «AFD» отреагировать, как на него тут же набросились полицейские, сковали руки наручниками и доставили в полицейский участок.

Тех, кто протестовал на улицах, заявляя, что «эта практика противоречит свободе», избивали. За несколько часов было задержано почти 200 демонстрантов.

Да, Франция и Германия за последние несколько дней совершили настоящий прорыв в антидемократических практиках, но ни одна живая душа не слышала об этом.

Франция. Германия > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 25 ноября 2020 > № 3561017


Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inopressa.ru, 24 ноября 2020 > № 3570909

Франция снова пытается оказать влияние на вопрос Нагорного Карабаха

Петр Смоляр | Le Monde

"(...) После 25 лет безуспешной дипломатии в конце сентября конфликт в Нагорном Карабахе внезапно разморозился. Затем, после шести недель столкновений между армянами и азербайджанцами, Ереван был вынужден сдаться. 9 ноября под эгидой России было подписано соглашение о прекращении огня. Пушки замолчали, но ничего не урегулировано. Итак, дипломаты снова взялись за дело, реабилитируя тот же формат - Минскую группу, - который потерпел неудачу в прошлом", - пишет журналист Le Monde Петр Смоляр.

"Парадоксальным оказалось отсутствие альтернативы, с которым столкнулись вовлеченные стороны, включая Францию, сопредседателя Минской группы наряду с США и Россией. По мере того как продолжались боевые действия, она была сведена до позиции зрительницы. С 27 сентября президент Франции Эммануэль Макрон увеличил количество телефонных контактов - около пятнадцати, по данным Елисейского дворца, со всеми участниками конфликта, но только после объявления о прекращении огня Париж восстановил пространство для маневра", - говорится в статье.

"16 ноября Эммануэль Макрон в течение часа беседовал со своим российским коллегой Владимиром Путиным по инициативе последнего после очередной беседы 7 ноября. В трехстороннем соглашении о прекращении огня из девяти пунктов Минская группа не упоминается. Но Москва торопилась, с учетом быстрого наступления азербайджанской армии при поддержке сирийских наемников, - указывает автор статьи. "Мы не думаем, что русские рады прибытию турок на Кавказ, - считает один дипломатический источник. - Они понимают, что Франция и Минская группа могут помочь избежать подобного "тет-а-тет".

"Париж подчеркивает, что соглашение никак не способствует урегулированию вопроса о статусе Нагорного Карабаха. 120 тыс. армянских беженцев, бежавших от боевых действий, также должны получить возможность вернуться. Посланные Турцией иностранные боевики - около 2 тыс. сирийских наемников, по оценкам французской стороны, - должны покинуть регион как можно скорее. Кроме того, в связи с планируемым транзитным коридором между Азербайджаном и Нахичеванской автономной областью, возникают вопросы о суверенитете Армении. Это укрепляет мнение местного населения о том, что на карту поставлена целостность армянского государства", - рассуждает Смоляр.

"Еще один чувствительный момент: миссия по контролю за прекращением огня в Нагорном Карабахе. Россия уже разместила около 2 тыс. военнослужащих, установила наблюдательные и контрольно-пропускные пункты. Но возникает вопрос о турецком присутствии. Ссылаясь на "очень хороший опыт взаимодействия на Ближнем Востоке, в том числе и в Сирии" с Турцией, Владимир Путин пояснил по российскому телевидению, что согласился на идею создания совместного центра для сбора и анализа информации с помощью беспилотников вдоль линии разграничения", - передает журналист.

"Франция, которая в течение нескольких месяцев осуждала насильственные атаки Анкары в различных кризисных зонах, не может положительно оценивать эту идею и рассматривает другие формулы для контроля за прекращением огня. Но как на это повлиять?" - задается вопросом журналист.

"Томас де Ваал из аналитического центра Карнеги считает, что необходимо "заново изобрести Минскую группу", возвращаясь к идее ротации сопредседателей, существовавшей в 1990-х годах. По мнению аналитика, Франция должна отказаться от своего места. "Есть опасение, что Россия использует этот формат только для того, чтобы придать своему соглашению международную легитимность, чтобы просто поставить штамп", - отмечает он. Если формат сохранится, то важно, чтобы он включал европейскую страну или, возможно, Европейскую службу внешних связей. Эта страна должна вызывать уважение как в Армении, так и в Азербайджане. Однако в настоящее время Баку воспринимает Францию как проармянский голос, что лишает ее каких-либо рычагов воздействия".

"Восприятие в армянской общине иное, хотя Эммануэль Макрон в одиночку указывал на ответственность Баку и Анкары. 13 октября в Национальном собрании министр иностранных дел Жан-Ив Ле Дриан напомнил, что сопредседательство Минской группы предъявило Франции "требование беспристрастности". Чтобы сохранить влияние, не может быть и речи о том, чтобы занимать чью-либо сторону. Неприятный аргумент для армян, отмечающих усиление мощи Турции на Кавказе, несущей ответственность за геноцид 1915 года, который она до сих пор отказывается признать", - говорится в публикации.

"(...) Еще одна забота Елисейского дворца: сохранение культурного и религиозного наследия региона. По этому поводу Эммануэль Макрон встретился с генеральным директором ЮНЕСКО Одре Азуле. Перед организацией стоит задача: в короткие сроки создать миссию экспертов, которые должны будут провести инвентаризацию значимых культурных ценностей. Миссия может выехать к началу 2021 года. Ее работа будет сложной. Азербайджан, например, обвиняет армян Нагорного Карабаха в том, что те уехали, забрав с собой кресты из церквей, и говорит о разграблении. Однако эти сельские жители хотели защитить свое культурное достояние от мстительных рук своих врагов", - резюмирует Le Monde.

Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inopressa.ru, 24 ноября 2020 > № 3570909


Франция. Евросоюз. Россия > Агропром > fsvps.ru, 24 ноября 2020 > № 3566659

Россельхознадзор принял участие в заседании постоянной группы экспертов по АЧС для стран Европы

23 ноября в формате видеоконференции состоялось 16-е заседание постоянной группы экспертов по африканской чуме свиней (АЧС) для стран Европы.

В мероприятии приняли участие представители офиса Всемирной организации здравоохранения животных (МЭБ) по Европе и офиса МЭБ по панамериканскому континенту, а также Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО) по Азии и Тихоокеанскому региону и представители ФАО по Европе. Участниками заседания стали специалисты из Белоруссии, Бельгии, Болгарии, Чехии, Германии, Эстонии, Литвы, Латвии, Польши, Венгрии, Словакии, Украины, Молдавии, Румынии, Сербии и Греции. Российскую Федерацию представлял советник Руководителя Россельхознадзора Никита Лебедев, а также заведующий лабораторией по африканской чуме свиней подведомственного Службе ФГБУ «Федеральный центр охраны здоровья животных» (ФГБУ «ВНИИЗЖ») Алексей Иголкин.

В рамках мероприятия представители разных государств доложили о текущей ситуации с распространением АЧС. Особый акцент был сделан на влиянии сложной эпидемиологической ситуации в мире по COVID-19 на организацию и реализацию мероприятий по ликвидации очагов африканской чумы свиней. Большинство участников мероприятия сообщили о том, что эпидемия негативно отразилась на работе ветеринарных служб в связи с тем, что они были вовлечены в проведение исследований на COVID-19. Кроме того, пандемия ограничила перемещение людей, что затрудняет поиск павших кабанов.

В заключение встречи российской стороной был поднят вопрос о внесении африканской чумы свиней в список болезней, по которым страны могут получать официальные статусы МЭБ, эта тема затрагивается уже не в первый раз. Участникам заседания было предложено направить свои предложения по указанному вопросу и обсудить его на очередной встрече группы.

Франция. Евросоюз. Россия > Агропром > fsvps.ru, 24 ноября 2020 > № 3566659


Франция. ЦФО > Медицина. Образование, наука > rusnano.com, 23 ноября 2020 > № 3567354

Портфельная компания РОСНАНО «Фармсинтез», HiFiBio Therapeutics и ИБХ РАН договорились о совместной разработке и производстве в России моноклональных антител для профилактики и лечения COVID-19

ПАО «Фармсинтез», Институт биоорганической химии им. академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова (ИБХ РАН) и международная биофармацевтическая компания HiFiBio Therapeutics подписали соглашение, согласно которому участники объединят свои компетенции для проведения клинических испытаний, производства и коммерческих поставок на российский рынок моноклонального антитела HFB30132A для лечения и профилактики коронавирусной инфекции SARS-CoV-2. Этот метод лечения будет использоваться в России впервые.

Ранее проект был представлен на встрече представителей «Фармсинтеза», HiFiBio и ИБХ РАН с руководством Министерства здравоохранения и Минпромторга РФ и получил одобрение отраслевых ведомств для дальнейшей разработки в России.

Человеческое моноклональное антитело HFB30132A разработано совместно учеными HiFiBio Therapeutics, Нанькайского университета (КНР), Шанхайского технического университета, Уханьского института вирусологии (КНР) и учеными ИБХ РАН с использованием технологии клонирования и расшифровки генома единичных В-клеток из крови пациентов перенесших COVID-19. Механизм действия HFB30132A заключается в связывании спайк-белка и нейтрализации вируса SARS-CoV-2, в том числе его быстро распространяющейся мутантной формы D614G. Ожидается, что использование HFB30132A в качестве монотерапии и профилактики COVID-19 будет иметь меньше побочных эффектов и более высокую активность в легких и слизистой оболочке верхних дыхательных путей, чем традиционные терапевтические моноклональные антитела. Уже получены результаты исследования в США первой когорты здоровых добровольцев в I фазе исследования возрастающей дозы (NCT04590430), в которой HFB30132A показал высокие результаты безопасности, переносимости и фармакокинетики. В ближайших планах — глобальные клинические испытания на пациентах из группы высокого риска с бессимптомным легким или умеренным течением COVID-19.

«Пандемия коронавирусной инфекции стала вызовом для всей отрасли современной медицины. У РОСНАНО уже есть проекты в области тест систем для диагностики вируса SARS-CoV-2, а также связанных с ним нарушений системы свертываемости крови. Сейчас мы сосредотачиваем силы на другой важнейшей задаче — инновационной терапии COVID-19», — отмечает Председатель Правления ООО УК «РОСНАНО» Анатолий Чубайс. «Антитела, препятствующие проникновению болезни в клетку — это совместная разработка нескольких мировых научных центров, в том числе и российского Института биоорганической химии. И нам представляется крайне важным помочь сделать эту инновационную терапию доступной для граждан нашей страны», — подчеркнул он.

«Вторая волна COVID-19 показала, что сохраняется острейшая необходимость создания иммунобиологических лекарственных средств, действующих непосредственно на вирус SARS-CoV-2» — отмечает президент ПАО «Фармсинтез» Кирилл Майоров. «Как инновационная компания-разработчик мы развиваем перспективные и высокотехнологичные проекты, которые обеспечивают безопасный и эффективный уровень защиты от болезней, в том числе и для пациентов с факторами риска. Это антитело может помочь бороться с активной коронавирусной инфекцией и предотвратить каскад серьезных осложнений, которые мы сегодня наблюдаем во всем мире. Учитывая тяжесть эпидемиологической ситуации ПАО „Фармсинтез“ сделает все возможное для скорейшего появления HFB30132A в арсенале российской медицины», — отметил президент компании.

В рамках партнерства ПАО «Фармсинтез» проведет многоцентровое рандомизированное, двойное слепое, плацебо-контролируемое, двухэтапное, клиническое исследование для оценки фармакокинетики, иммуногенности, безопасности и эффективности HFB30132A у пациентов с COVID-19 в РФ и получит эксклюзивные права на производство препарата и вывод на российский фармрынок. Производство моноклональных антител планируется организовать на производственных мощностях Института биоорганической химии им. академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова РАН.

«Мы рады сотрудничать с ПАО „Фармасинтез“ и ИБХ РАН, использовать их опыт, ресурсы для успешного развития и предоставления этой инновационной терапии пациентам в России», — заявил главный операционный директор HiFiBiO Therapeutics Джефф Хе. «Это стратегическое партнерство демонстрирует наш открытый инновационный подход и глобальное сотрудничество, необходимое для быстрого реагирования на вызов всемирной пандемии», — отметил он.

Новое международное партнерство также увеличивает потенциал научно-технологического альянса между ПАО «Фармсинтез» и ИБХ РАН. «В сочетании с разработкой рекомбинантной композитной генно-инженерной вакцины против SARS-CoV-2, осуществляемой совместно ИБХ РАН и „Фармсинтезом“, организация производства нейтрализующего антитела против вируса SARS-CoV-2 формирует уникальный портфель с полным иммунобиологическим покрытием инфекции SARS-CoV-2: профилактическая вакцинация, экстренная иммунопрофилактика, иммунотерапия», — отметил директор ИБХ РАН академик Александр Габибов. «Результаты проведенных в мире научных исследований сегодня позволяют говорить о том, что первое поколение вакцин, создаваемых для профилактики SARS-CoV-2 инфекции, вероятно не сможет в полной мере взять под контроль распространение вируса SARS-CoV-2. В этих условиях расширение арсенала средств специфической иммунотерапии SARS-CoV-2 инфекции приобретает критическое значение», — подчеркнул академик.

Для реализации проекта по созданию моноклонального антитела ПАО «Фармсинтез» зарегистрировало новую компанию АО «ВАКЦИНЫ». Кроме указанного проекта компания будет заниматься разработкой и других инновационных оригинальных продуктов ПАО «Фармсинтеза», включая приоритетный проект создания собственной вакцины против коронавируса.

СПРАВКА

Акционерное общество «РОСНАНО» создано в марте 2011 года путем реорганизации государственной корпорации «Российская корпорация нанотехнологий». АО «РОСНАНО» содействует реализации государственной политики по развитию наноиндустрии, инвестируя напрямую и через инвестиционные фонды нанотехнологий в финансово эффективные высокотехнологичные проекты, обеспечивающие развитие новых производств на территории Российской Федерации. Основные направления инвестирования: электроника, оптоэлектроника и телекоммуникации, здравоохранение и биотехнологии, металлургия и металлообработка, энергетика, машино- и приборостроение, строительные и промышленные материалы, химия и нефтехимия. 100% акций АО «РОСНАНО» находится в собственности государства. Благодаря инвестициям РОСНАНО на конец 2019 года работает 115 предприятий и R&D центра в 37 регионах России.

Функцию управления активами АО «РОСНАНО» выполняет созданное в декабре 2013 года Общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «РОСНАНО», Председателем Правления которого является Анатолий Чубайс.

Задачи по созданию нанотехнологической инфраструктуры и реализации образовательных программ выполняются Фондом инфраструктурных и образовательных программ, также созданным в результате реорганизации госкорпорации.

* * *

Институт Биоорганической химии им. Академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова РАН (ИБХ РАН) — является одной из крупнейших научных организаций, подведомственных Министерству науки и высшего образования РФ. Институт является лидером в проведении фундаментальных и ориентированных на инновации научных работ в областях молекулярной, структурной и клеточной биологии, биоорганической химии, биофизики, биоинженерии, клеточных технологий (включая репрограммирование Т-клеток, конструирование векторов для направленной доставки лекарственных соединений), молекулярных основ прижизненного биоимиджинга, редактирование генома, биоинформатики и др. Такая многодисциплинарная структура позволяет выполнять широкомасштабные исследования на стыке наук, где сегодня и рождаются наиболее интересные научные открытия.

ИБХ РАН имеет возможность реализовать путь внедрения потенциального лекарственного соединения, начиная от дизайна молекулы до проведения сертифицированных доклинических испытаний, и наработку препарата для клинических испытаний на сертифицированном биотехнологическом производстве Института.

* * *

HiFiBiO Therapeutics — это международная биотерапевтическая компания, основанная в 2013 году, со штаб квартирой в Париже. Миссия компании — трансформация сферы иммунотерапии, на основе сочетания запатентованных технологий профилирования отдельных клеток с передовым анализом данных и глубоким знанием биологии иммунной системы. Этот подход позволяет разрабатывать новые методы лечения антителами в сочетании с биомаркерами для прогнозирования реакции пациента. HiFiBiO Therapeutics занимается разработкой не только собственных инновационных программ, но и сотрудничает со всемирно известными лидерами отрасли и институтами. Компания владеет ультрасовременными лабораториями на трех континентах: в Кембридже, Париже, Шанхае и Гонконге.

Франция. ЦФО > Медицина. Образование, наука > rusnano.com, 23 ноября 2020 > № 3567354


Франция. Германия > Авиапром, автопром > rg.ru, 23 ноября 2020 > № 3559310

Чей SCAF будет?

Париж и Берлин спорят о боевом "самолете будущего"

Текст: Вячеслав Прокофьев (Париж)

На прошлогоднем аэрокосмическом салоне Ле Бурже в присутствии французского президента Эмманюэля Макрона был представлен полномасштабный макет истребителя шестого поколения, который Париж и Берлин намеревались разработать совместно. Этот проект назвали SCAF, что расшифровывается как "система воздушного боя будущего", где помимо главного летательного элемента должны быть задействованы дроны и некоторые другие боевые технологии. По сути, речь идет о программе, которой отводилась роль важнейшего элемента общеевропейской обороны, за создание которой, как известно, с первых дней своего мандата ратует нынешний хозяин Елисейского дворца. Но этот стержневой проект рискует "разлететься на куски". Об этом пишет парижская газета le Monde.

Сведения о том, что с "самолетом будущего" не все в порядке, уже проскальзывали во французской прессе. Проблемы стали возникать с самого начала в основном по причине "отсутствия доверия", что привело к одержимому стремлению сделать так, чтобы другая сторона не получила преимуществ как в экономическом плане, так и по части использования новых технологий, разрабатываемых в этом проекте. Здесь и вопрос о принадлежности "интеллектуальной собственности" на разработки, и права на производства тех или иных деталей.

Помимо этого, оказывается, серьезной преградой стали чисто национальные различия принятия решений. Во Франции с ее властной вертикалью проектом занимается Генеральная дирекция по вооружению (DGA), входящая в структуру минобороны. В Германии министерствам обороны, экономики и аппарату канцлера приходится все координировать с бундестагом, а также договариваться с частным бизнесом. Этот момент, особенно решающая роль немецкого парламента в вопросе выделения средств, что сопровождается различными условиями, раздражает французов и воспринимается ими как способ установить контроль над ними. Тем более что именно французские авиационные концерны - Dassault, Airbus, ряд других - назначены головными разработчиками самолета.

Но главное здесь, пожалуй, растущее понимание в Париже того, что у Берлина иные подходы к военной тематике в целом. Эмманюэль Макрон в нынешней геополитической ситуации хочет, чтобы ЕС в перспективе стал независимым игроком, с которым бы все считались, что, по его мнению, невозможно без суверенитета в области обороны. Что касается Берлина, то там еще со времен окончания Второй мировой войны в вопросах обороны четко ориентируются на Вашингтон и Североатлантический альянс.

Франция. Германия > Авиапром, автопром > rg.ru, 23 ноября 2020 > № 3559310


Франция. Турция. Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 ноября 2020 > № 3561099 Эммануэль Макрон

Эммануэль Макрон: «У Франции и Африки должна быть история любви» (Jeune Afrique, Франция)

Эммануэль Макрон обвинил Россию и Турцию в разжигании антифранцузских настроений в Африке. Он заявил, что Москва и Анкара якобы играют на постколониальной обиде африканских государств. В большом интервью он рассказал об стратегии Франции в Африке, отношении к исламу и будущем двух регионов.

Бенжамен Роже (Benjamin Roger), Jeune Afrique, Франция

Восприятие Франции, карикатуры на Пророка, Сахель, франк КФА, Сахара, демократия, колонизация, Уаттара, Конде, Кагаме… Через три года после выступления в Уагадугу (Буркина-Фасо) президент Франции дал большое интервью на тему достигнутого и главных вопросов сегодняшнего дня.

Ровно три года назад Эммануэль Макрон произнес речь в Уагадугу. Тогда, через полгода после избрания, глава французского государства очертил перед переполненным залом контуры отношений, которые он намеревался сформировать с Африкой. И повторил обещание, которое звучало от всех его предшественников со времен генерала де Голля: покончить с Франсафрикой, ее темными связями и влиянием.

По форме все это сулило большие перемены. Французский лидер, которому не было еще и 40 лет, напрямую обращался к молодой аудитории, отвечал на все вопросы, в том числе и не слишком дипломатичные. Подготовленное совместно с Президентским советом по Африке (еще одно новшество метода Макрона) выступление представило четкую дорожную карту.

Но как обстоят дела три года спустя? Эммануэль Макрон принял нас 16 ноября в Елисейском дворце, чтобы обсудить итоги своей работы. Беседа коснулась таких вопросов как борьба с терроризмом в Сахеле, первый год у власти президента Алжира Абдельмаджида Теббуна, Западная Сахара, третьи президентские сроки Альфы Конде и Алассана Уаттары, ситуация с Гийомом Соро, отношения с Полем Кагаме, колонизация…

Беседа продлилась больше часа, а президент оставался верным себе: словоохотливым и расслабленным, стремящимся к четким и исчерпывающим ответам, жестким в том, что касается принципов, но дипломатичным. Если, конечно, речь не идет о тех, кто покушается из тени на интересы и репутацию Франции, — прежде всего, о России и Турции.

— Как и ваши предшественники, вы заявили о намерении пересмотреть отношения Франции и Африки. Какие конкретно перемены произошли за три года, с момента вашего выступления в Уагадугу?

— Я запустил работу по нескольким направлениям. Первое было раньше запретным: это возвращение африканского наследия. Мы сделали ряд конкретных шагов, в частности по отношению к Сенегалу, Бенину и Мадагаскару.

Кроме того, стоит отметить закон, который впервые позволяет не просто на время передать предмет, а вернуть его. Все это благодаря большой интеллектуальной, художественной и политической работе Бенедикта Савуа (Bénédicte Savoye) и Фельвин Сарр (Felwine Sarr). Современным поколениям африканцев нужно понять свою историю, прикоснуться к ней, вновь стать ее хозяевами. Доклад Сарр-Савуа поставил очень большую задачу и породил активное обсуждение повсюду в Европе и в мире. Они проделали выдающуюся работу, которая позволила нам продвинуться вперед.

Приведу несколько конкретных примеров новых мер, снятых нами запретов в отношениях Франции и Африки в сфере истории, экономики, культуры и бизнеса. Они воплощают то, чего мы хотим добиться: равноправных отношений и настоящего партнерства. Сезон «Африка 2020», который так талантливо продвигает генеральный комиссар Н'Гоне Фолл, без сомнения, служит тому наилучшим примером.

Параллельно с этим мы принялись за изменение подхода. Выступление в Уагадугу было по большей части подготовлено Президентским советом по Африке, включающим людей самого разного профиля. Мы также провели работу с диаспорами и съездили в страны, которые ранее не посещал президент Франции. Наша дипломатия не была ограничена франкоязычной Африкой.

— Саммит Африка-Франция, наконец, состоится в ближайшие месяцы?

— Он должен пройти в июле 2021 года в Монпелье и проиллюстрировать смену подхода. Мы не собираемся устраивать классический саммит с приглашением глав государств. Наша цель — выдвинуть на первый план людей, которые воплощают в себе смену поколений, в том числе в политике. Потому что один из самых трудных моментов заключается в демократическом обновлении. Одни страны пришли к регулярной смене власти, другие нет.

— Во франкоязычных странах набирает силу антифранцузский настрой. Чем вы его объясните?

— В течение десятилетий наши отношения с Африкой опирались в основном на глав государств и работающие там предприятия. В результате сформировалась определенная враждебность.

В то же время существует и определенная стратегия, которую проводят африканские лидеры, а также иностранные державы, в частности Россия и Турция: они играют на болезненных постколониальных воспоминаниях. Не стоит заблуждаться: многие из тех, кто делают такие заявления, записывают видео и присутствуют в франкоязычных СМИ, спонсируются Россией и Турцией.

Я думаю, что у Франции и Африки должна быть история любви. Наша страна присутствовала на континенте в связи с трехсторонней торговлей, конфликтами начала XIX века и колониальными войнами. От этой истории никуда не деться. Мы — ее наследники. Были ли мы ее творцами? Нет. Признается ли эта история? Да, пусть даже нам еще предстоит проделать историографическую работу. В любом случае, нам нельзя оставаться пленниками нашего прошлого. Это было бы просто ужасно.

Я же всегда говорил правду в том, что касается этой истории. Франция вмешивалась в события везде, где присутствовала. В то же время она была страной креолизации, смешанных браков. Страной, которая допускала человеческие авантюры. У других стран тоже было колониальное присутствие в Африке, но они избегали смешения. Хотим мы того или нет, во Франции есть частичка Африки. Наши судьбы связаны.

— Ваши недавние заявления о карикатурах на Пророка в защиту свободы слова вызвали бурю эмоций в Сахеле и Магрибе. Вы не сожалеете о них?

— Я сожалею о том, что мои слова исказили. Я уважаю все религии. Если вы прочтете мои выступления, то увидите, что так было всегда. Но, когда я решил с начала президентского срока взяться за радикальный ислам, мои слова исказили. Это сделали «Братья-мусульмане»* (террористическая организация, запрещена в РФ — прим.ред.), а также Турция, у кого есть влияние на общественное мнение во многих странах, в том числе центральноафриканских.

Я иду не против ислама, а исламистского терроризма, понимая, что более 80% жертв исламистских терактов в мире приходится на мусульман. Когда я отдал дань памяти Самюэлю Пати (Samuel Paty), я сказал, что мы будем защищать наше право: право на богохульство и карикатуру на нашей земле. Я не говорил, что поддерживаю карикатуры.

Кроме того, обратите внимание на реакцию международного сообщества в этом вопросе: когда журналисты «Шарли Эбдо» были убиты во имя Аллаха в январе 2015 года, мусульманские лидеры приняли участие в шествии на наших улицах. Разве сегодня, когда учитель был обезглавлен за урок свободы слова, нам нужно было приносить извинения? Мир сходит с ума. Я не собираюсь идти на уступки этим людям.

— Французская военная стратегия в Сахеле и операция «Бархан» вызывают все большую критику. Возможен ли постепенный вывод войск?

— Я уже говорил об этом, но повторю вновь: операция «Бархан», как и предшествовавшая ей операция «Сервал», была начала по просьбе суверенных стран региона. Франция находится там лишь потому, что этого попросили Мали, Нигер и Буркина-Фасо при поддержке Чада и Мавритании, то есть пять государств-членов G5 Сахель.

В январе этого года в По мы сменили направление работы и утвердили нашими операционными приоритетами зону трех границ и «Исламского государства в Большой Сахаре»* (террористическая организация, запрещена в РФ- прим.ред.). Эта стратегия дала результаты, поскольку нам удалось существенно ослабить эту группу и нейтрализовать несколько ее руководителей. Еще недавно мы провели значимые операции в зоне трех границ и к северу от нее, в Мали.

У нас имеется несколько задач. Прежде всего, по-настоящему перенаправить усилия против наших врагов, ИГБС и террористических групп. Далее, ускорить укрепление армий стран G5 Сахель. Наконец, сделать наше присутствие более международным: мы идем к этому с помощью спецподразделения Takuba и всегда работали в этом направлении с нашими европейскими партнерами.

В ближайшие месяцы мне предстоит принять решения в плане развития операции «Бархан». Но мне нужно, чтобы наши партнеры вновь четко подтвердили, что хотят, чтобы франция осталась рядом с ними.

— В августе этого года президент Ибрагим Бубакар Кейта был смещен. Новые власти Мали соответствуют ваши ожиданиям?

— Все прекрасно понимают, что переходный процесс был военным, а не демократическим. Наша роль была в том, чтобы — совместно с африканскими лидерами — сделать его как можно короче с помощью выборов. Именно это и было сделано.

— Нужно ли вести переговоры с Иядом Аг Гали и джихадистами в Мали, как того требуют многие люди в стране?

— Нужно следовать четкой дорожной карте, которая была установлена по Алжирским соглашениям. Они предусматривают диалог с различными политическими и сепаратистскими группами. Но это не означает, что нужно разговаривать с террористическими группами, которые продолжают убивать мирных жителей и солдат, в том числе наших. С террористами не говорят. С ними воюют.

Разумеется, мы понимаем, что границы между разными группами могут быть расплывчатыми. Но, говоря неполиткорректно, наше военное присутствие не призвано вести борьбу со всеми формами незаконной деятельности в регионе. Это было бы абсурдно.

— Понимаете ли вы президентов Иссуфу и Деби, когда они говорят, что Франция должна починить в Сахеле то, что сломала в Ливии, устроив свержение Муаммара Каддафи в 2011 году?

— На всех тех, кто принимали участие во вмешательстве, в том числе Франции, лежит часть ответственности за воцарившееся в Ливии с 2011 года беззаконие, тогда как ситуация в стране, безусловно, отражается на ее соседях. Контрабанда оружия, людей и наркотиков усилилась по всему Сахелю. Террористы наживались на ней, чтобы обеспечить собственное снабжение и организацию. Как бы то ни было, вопрос Сахеля не сводится к одной лишь Ливии.

— «Я прекрасно понимаю стоящие передо мной исторические и политические вызовы. Война в Алжире, без сомнения, была самым трагическим из них», — заявили вы в январе. Должна ли Франция пойти дальше и представить свои извинения?

— За последнее десятилетия Франция сделала огромное множество односторонних и безответных шагов в этом вопросе. Цель не в том, чтобы извиняться. Кроме того, историк Бенжамен Сора (Benjamin Stora), который в декабре представит мне свою работу, не планирует этого. Нужно вести историческую работу и примирять историческую память. Необходимо посмотреть истории в лицо.

— Задержание активистов, давление на журналистов, чистки в администрации и армии… Судя по всему, Алжир Абдельмаджида Теббуна не порвал со старыми методами режима Бутефлики. Осознал ли он жажду перемен алжирцев?

— Скажу прямо: я сделаю все возможное, чтобы помочь президенту Теббуну в этот переходный период. Он — смелый человек. Нельзя изменить страну, ведомства и властные структуры всего за несколько месяцев. В стране было революционное движение, и оно сохраняется, пусть и в несколько иной форме. Существует также стремление к стабильности, прежде всего со стороны сельских регионов. Нужно сделать все для успеха переходного процесса.

Тем не менее временной фактор имеет большое значение. Есть вещи, которые не соответствуют нашим стандартам — нам хотелось бы их изменить. Я неизменно веду откровенный диалог с президентом, но я ни в чем его не обвиняю и не пытаюсь читать ему нотации. Алжир — великая страна. Африка не может добиться успеха без Алжира.

— Вмешательство марокканской армии против ПОЛИСАРИО 13 ноября в вызывает опасения насчет нового усиления напряженности между Рабатом и Алжиром. Как и всем президентам Франции, вам нужно удерживать непростое равновесие между двумя этими странами. Как вы с этим справляетесь?

— Не стоит подходить к этому вопросу со страхом вызвать чье-то недовольство. Марокко — дружеская страна, а его король — лидер, с которым у нас сложились доверительные и дружеские отношения. Мы в курсе этого конфликта и недавних событий. Нам также известно стремление Марокко вернуться в африканский диалог и все инстанции, несмотря на имеющиеся разногласия.

По моему убеждению, все участники понимают, что выход может быть только политическим. Мне не кажется, что произошедшее 13 ноября может кардинально изменить ситуацию, но Франция в любом случае готова оказать помощь в политическом обсуждении.

— Альфа Конде, Алассан Уаттара… Принимаются все новые поправки в конституции, которые упраздняют ограничение на число президентских сроков. Что вы скажете коллегам, которые идут на эти изменения, чтобы удержаться у власти?

— Франция не собирается читать нотации. Наша роль в том, чтобы указать на интерес и силу демократической модели на этом все более молодом континенте. Африка заинтересована в том, чтобы формировать правила, пути и средства для обеспечения регулярных и прозрачных демократических событий.

Смена власти помогает дышать. Она — лучший способ обеспечения инклюзивности в политической жизни и борьбы с коррупцией, которая идет рука об руку со слишком долгим сохранением власти. Это не нотации, а здравый смысл.

Не мне говорить: «Конституция должна предусматривать столько-то или столько-то сроков». Напомню, что в самой Франции ограничение на число президентских сороков появилось в конституции всего 12 лет назад.

— Но во Франции никто не менял правила игры, чтобы остаться у власти…

— Именно так. Возвращаясь к двум упомянутым вами случаям, я расскажу вам, что на самом деле думаю о них. Я не ставлю Гвинею и Кот-д'Ивуар в одну категорию.

Я неоднократно разговаривал с президентом Альфой Конде. Это были очень открытые беседы, в том числе 15 августа 2019 года, когда он был во Франции. За спиной у президента Конде карьера оппозиционера, в связи с чем от него стоило ждать должной смены власти. Но он очевидно организовал референдум и изменение конституции лишь для того, чтобы сохранить власть. Именно поэтому я до сих пор не отправил ему поздравительное письмо. Думаю, в Гвинее сложилась сложная ситуация для ее молодежи, демократических сил и прогресса.

— В чем отличие недавнего избрания на третий срок Алассана Уаттары, которое тоже стало возможным благодаря изменению конституции?

— Президент Уаттара открыто заявил в марте, что не собирается претендовать на третий срок. Я приветствовал это решение. Его преемником был назван премьер Амаду Гон Кулибали. Тем не менее за несколько недель до голосования тот скончался, что создало исключительную ситуацию. Я искренне могу вам сказать, что он не хотел идти на третий срок.

— Вы пытались его отговорить?

— У нас был на эту тему откровенный разговор, когда он приезжал сюда в сентябре. Все тогда обратили внимание на нашу долгую обеденную встречу. Я сказал ему, что думаю на этот счет, выслушал его аргументы и беспокойство за стабильность страны. Он посчитал, что это было его долгом, и что он не мог перенести выборы.

Мы продолжили обсуждение во время кампании, затем в вечер первого тура и, наконец, 14 ноября. Сейчас на нем лежит ответственность за примирение, он должен сделать шаги для укрепления мира в стране перед парламентскими выборами. Он прекрасно понимает сложившуюся напряженность, которая уже унесла жизни 80 человек.

Ему также предстоит добиться примирения с местными политическими лидерами. Стоит отметить инициативы по отношению к Анри Конану Бедье, а также Лорану Гбагбо. Как бы то ни было, ему необходимо обеспечить смену поколений.

— Ситуация остается напряженной. Что еще он может сделать помимо возобновления диалога с Бедье и шагов навстречу Лорану Гбагбо?

— Это уже два очень важных шага. Затем президенту Уаттаре предстоит определить условия мирной политической жизни. Ему, без сомнения, предстоит продемонстрировать открытость в формировании будущего правительства, а также по отношению к молодому поколению политических партий. Раз в стране более 60% населения меньше 35 лет, было бы неплохо, если бы будущий президент был моложе 70…

— Как вам кажется, он принял эти слова?

— Абсолютно. Он сам задумывался над тем, чтобы ввести в конституцию возрастные ограничения. Повторю: я и правда думаю, что он выставил свою кандидатуру из чувства долга. В теории, я предпочел бы другое решение, но его не было.

— В Кот-д'Ивуар есть политик, который моложе 70 лет и не скрывает своих планов. Это Гийом Соро. После новости о переизбрании Уаттары он обратился из Франции к революционным отрядам с призывом свергнуть его…

— Думаю, он уже не находится на территории Франции. Ему не следует создавать беспорядок, и его присутствие у нас нежелательно, пока он ведет себя подобным образом.

— Вы попросили его уехать из страны?

— Не я напрямую, но мы не хотим, чтобы он занимался дестабилизирующей деятельностью с французской земли. Мы можем принять борцов за свободу и всех тех, кто сталкиваются с угрозой в своей стране, но не собираемся защищать активистов, которые стремятся к дестабилизации.

— Что вы в целом думаете о демократической жизни в Африке?

— На континенте происходит обновление во всех сферах гражданской жизни: спорте, культуре, экономике… Относительная неудача обновления поколений наблюдается только в политике.

— Это вопрос возраста или времени пребывания у власти?

— Прежде всего, нужно изменить привычки. Для этого нужны примеры: Абий Ахмед в Эфиопии, Нана Акуфо-Аддо в Гане. Важно показать, что человек может стать президентом, даже если ему меньше 65 лет. Или что из власти можно спокойно уйти, как Махамаду Иссуфу в Нигерии.

Ключевой момент — то, что за всем этим стоит статус бывших президентов. Один из вопросов, которые предстоит решить Африканскому союзу, заключается в том, чтобы успокоить лидеров, объяснить им, что будет, когда они оставят власть. Многие из тех, кто задерживаются наверху, испытывают панический страх от мысли, что больше не смогут остаться в стране, не будут обладать прежним статусом, что их самих и их семьи ждут судебные неприятности.

— В англоязычных регионах Камеруна продолжается конфликт, а оппозицию регулярно подавляют. Морису Камто в частности пришлось через многое пройти. Год назад вы заявили, что хотите оказать «максимальное давление на Поля Бийю». Что может сделать Франция?

— Именно это я и сделал. Напомню вам, что президент Бийя очень долгое время не был с официальным визитом во Франции. У нас были телефонные разговоры, но я попросил у него сделать шаги для укрепления доверия перед его поездкой в Лион в октябре 2019 года. Он сделал это и освободил определенное число заключенных год назад.

Напряженность вновь усилилась, и я призываю президента Бийю продемонстрировать открытость. Он тоже должен подготовить обновление и обеспечить мир в стране, тем более что существует другой и намного более серьезный вызов: продвижение «Боко Харам». Нужно, чтобы он по-максимуму вовлек страну в борьбу с терроризмом вместе с Нигерией и в первую очередь Чадом, которому приходится нести тяжелый груз, нередко в одиночку.

— Вы сблизились с Полем Кагаме. Окончательная нормализация отношений с Руандой предполагает признание неоднозначной роли Франции во время геноцида тутси в 1994 году? Остается ли легитимной комиссия Дюклера, вокруг которой возникло еще больше споров после ухода историка Жюли д'Андюрен (Julie d'Andurain)?

— Думаю, что Венсан Дюклер (Vincent Duclert) абсолютно легитимен. Это великий историк, автор получивших признание работ. Я видел природу полемики, и мне не кажется, что она как-то касается его академической легитимности. Эта комиссия впервые обеспечивает доступ к французским архивам 1990-1994 годов. То есть, речь идет о беспрецедентной и необходимой исторической работе.

Но это никоим образом не обусловливает наши отношения с Руандой. Нам нужно рассматривать наше прошлое в совокупности, без стремления что-то сокрыть или заниматься самобичеванием. Кстати говоря, хотел бы отметить участие президента Кагаме, который существенно успокоил политическую риторику в Руанде по отношению к Франции за последние годы.

— Планируете ли вы поездку в Кигали?

— Я сначала планировал поездку в Анголу и ЮАР, но их пришлось отложить по причине санитарных ограничений. Надеюсь, у меня получится отправиться туда в ближайшие недели. И поехать в Руанду в 2021 году.

— Вы зашли дальше предшественников и назвали французский колониализм преступлением против человечности. Как можно оставить позади это болезненное прошлое и, наконец, выстроить спокойные отношения с новыми африканскими поколениями?

— Для построения спокойных отношений с новыми поколениями нужно избавиться от всех запретов. Они питают паранойю и злобу на Францию. Сегодня некоторые иностранные режимы и религиозно-политические проекты используют колониализм как инструмент против Франции, в том числе среди поколений, которые не сталкивались с ним. Нам нужно взглянуть в лицо этому периоду истории, без комплексов, но со стремлением к истине, чтобы не вызывать сомнений у этих людей. Нужно ничего не скрывать и двигаться вперед.

Если мы хотим изменить отношение Африки к Франции, добиться экономических и культурных успехов в Африке, на континенте, за которым, как я считаю, наше будущее, наши диаспоры предоставляют нам прекрасную возможность. Такова действительность.

Если у нас получится установить такое раскованное отношение к истории, стать сильнее благодаря политике равенства возможностей и борьбы с дискриминацией, если мы сделаем наши диаспоры острием копья культурных, экономических и прочих инициатив на международной арене, думаю, нам будет проще добиться счастья для молодежи нашей страны. Люди замыкаются в прошлом, когда несчастливы в настоящем.

Франция. Турция. Россия. Африка > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 21 ноября 2020 > № 3561099 Эммануэль Макрон


Франция. Ливия > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > oilcapital.ru, 20 ноября 2020 > № 3571298

1,25 млн б/с достигла добыча нефти в Ливии

Проблемы увеличения добычи нефти в Ливии обсудили в формате видеоконференции представители французской компании Total и Национальной нефтяной корпорации (NOC) Ливии с участием главы NOC Ливии Мустафы Саналлы и директоры департамента геологоразведки Total на Ближнем Востоке и в Северной Африке Стефана Мишеля, сообщила NOC.

«В ходе встречи обсуждались намерения Total по увеличению мощностей по добыче и показателей добычи нефти до максимальных уровней, и усилия компании на этом пути. Также обсуждалось желание Total расширить инвестиции в Ливию», — говорится в пресс-релизе NOC.

На переговорах Саналла отметил, что на данный момент добыча нефти в Ливии составляет 1,25 млн б/с, что близко к показателям до закрытия нефтяных месторождений.

18 сентября, напоминает ПРАЙМ, командующий Ливийской национальной армией (ЛНА) маршал Халифа Хафтар объявил о возобновлении добычи и экспорта нефти из портов Ливии, которые были закрыты с января из-за военных действий. На следующий день NOC также объявила, что снимает режим чрезвычайной ситуации на месторождениях и в портах.

Франция. Ливия > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > oilcapital.ru, 20 ноября 2020 > № 3571298


Франция. Евросоюз. США. РФ > Электроэнергетика. Образование, наука. Экология > neftegaz.ru, 20 ноября 2020 > № 3564524

Пандемия не помешала строительству экспериментального ядерного реактора во Франции

Пандемия коронавируса почти не повлияла на график строительства международного экспериментального термоядерного реактора ИТЭР (ITER, International Thermonuclear Experimental Reactor) на юге Франции.

Об этом сообщила пресс-служба Проектного центра ИТЭР (входит в Росатом).

Заявление было сделано в ходе 27-го заседания Совета ИТЭР:

Совет ИТЭР высоко оценил усилия Организации ИТЭР и национальных Агентств ИТЭР в условиях пандемии коронавируса.

помогла тут расстановка приоритетов по ключевым работам и запуск «Новой нормы» в Организации ИТЭР.

продуктивность обеспечена при строгом соблюдении гигиенических мер.

Заседание Совета ИТЭР прошло в формате видеоконференции, с российской стороны в нем приняли участие представители Росатома.

Глава российского Агентства ИТЭР А. Красильников добавил, что сейчас проект перешел в новую стадию - стартовали работы по строительству реактора из тех компонентов, которые продолжают поставлять стороны-участницы.

Напомним, в г. Кадараше на 180 га земли коммуны Сен-Поль-ле-Дюранс (Прованс-Альпы-Лазурный Берег, регион южной Франции) началась сборка крупнейшего в мире термоядерного реактора проекта ИТЭР.

Проект ИТЭР был создан на основе международного соглашения между Китаем, ЕС, Индией, Японией, Республикой Корея, Россией и США, подписанного в 2006 г.

Сооружение реактора началось в июне 2013 г, но график работ в рамках проекта ИТЭР был согласован в 2016 г.

Участники утверждают:

ИТЭР станет первым термоядерным устройством, которое будет производить чистую энергию, поддерживать термоядерный синтез в течение длительного времени и проверять интегрированные технологии, материалы и физические режимы, необходимые для коммерческого производства электроэнергии на основе термоядерного синтеза;

энергия термоядерного синтеза устранит потребность в фоссильном топливе и решит проблемы прерывистости и надежности, присущие возобновляемым источникам энергии (ВИЭ). Энергия будет генерироваться без опасного количества излучения, которое вызывает опасения по поводу ядерной энергии деления;

если опыт будет успешным и найдет промышленное применение, то удастся получить экологически чистую, безуглеродную, безопасную и почти безотходную энергию, которая будет одновременно удовлетворять потребности всех регионов земного шара и противостоять климатическим вызовам и сохранять природные ресурс.

Совместный проект по исследованию технологии был впервые предложен на саммите президента США Р. Рейгана и президента СССР М. Горбачева в 1985 г. с целью «использования управляемого термоядерного синтеза в мирных целях ... на благо всего человечества».

Работа началась более 20 лет назад.

Участники проекта остановились на конструкции, в которой используется устройство в форме пончика, называемое Токамаком, для улавливания водорода, нагретого до 150 млн оС достаточно долго, чтобы атомы могли слиться вместе.

В основе реактора российская установка Токамак, которая считается наиболее перспективным устройством для осуществления управляемого термоядерного синтеза.

Технология токамак предполагает использование тороидальной камеры с магнитными катушками, в которой плазма удерживается мощным магнитным полем.

В отличие от существующих реакторов деления, которые расщепляют атомы плутония или урана, здесь нет риска неконтролируемой цепной реакции с термоядерным синтезом, и при этом не образуются долгоживущие радиоактивные отходы.

В результате выделяется большое количество тепла.

Хотя ИТЭР не будет вырабатывать электричество, пытливые ученые надеются, что проект продемонстрирует, что такой термоядерный реактор может производить больше энергии, чем потребляет.

Есть и другие термоядерные эксперименты, но проект ИТЭР широко считается наиболее передовым и практичным.

Первая плазма на реакторе ИТЭР должна быть получена в 2025 г.

Но результаты проекта можно будет оценить лишь к 2035 г, после проведения исчерпывающих испытаний и оптимизаций.

Франция. Евросоюз. США. РФ > Электроэнергетика. Образование, наука. Экология > neftegaz.ru, 20 ноября 2020 > № 3564524


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 ноября 2020 > № 3561121

Politico (США): европейские мусульмане — это уже европейцы

Автор критикует попытку президента Франции Макрона бороться с «исламским сепаратизмом» во Франции путем государственного контроля над мечетями и медресе. Попытка навязать верующим угодную Макрону форму ислама может дать только обратный эффект. Ни одна религиозная община не любит, когда ее изначально рассматривают как угрозу.

Директивные попытки подготовить европейских имамов только ухудшат ситуацию.

Х. А. Хельер (H.A. Hellyer), Politico, США

«Контрпродуктивным» мы называем действие, которое приводит к результатам, прямо противоположным ожидаемым. Когда я размышлял над призывом председателя Европейского совета Шарля Мишеля (Charles Michel) создать европейский институт по подготовке имамов, мне на ум снова и снова приходило это слово — «контрпродуктивно».

В сущности, нет ничего предосудительного в желании создавать и развивать в Европе религиозные мусульманские институты. Это вполне соответствует давним традициям, существующим в мусульманских обществах во всем мире.

Когда ислам в восьмом веке начал укореняться в Китае, китайские мусульмане создали собственные институты. Медресе по изучению ислама в Малайском архипелаге уже сотни лет славятся своими знаниями и опытом. Традиционные османские медресе, южноафриканские институты — где бы ни жили мусульмане, они создавали свои собственные учебные заведения.

К сожалению, вмешательство Мишеля может очень сильно помешать этому процессу. Направление, в котором ведется дискуссия на эту тему, не предвещает ничего хорошего, оно просто сорвет эти усилия. Такие споры могут очень сильно затормозить создание европейского ислама и нанести ему непоправимый ущерб.

Последние 20 лет я занимаюсь исследованиями мусульманских общин в Европе. То, что мне удалось выяснить, дает все основания для оптимизма, но одновременно с этим вызывает серьезную озабоченность с точки зрения взаимодействия с этими общинами.

Во-первых, про оптимизм. Если кто-то считает, что в мусульманском обществе Европы не делается никаких попыток приспособиться к местным условиям, то для них у меня есть хорошие новости. Такие усилия прилагаются, причем по инициативе снизу. Есть такие учебные заведения, как Кембриджский мусульманский колледж в Британии, где ведется обучение выпускников действующих исламских учебных заведений, получающих дополнительную подготовку в соответствующем контексте. Они также разрабатывают собственные университетско-семинарные программы, по одной из которых я веду обучение.

Западные мусульмане изучают свою религию в многочисленных институтах Европейского Союза. Многие из них ездят учиться гораздо дальше: скажем, в Турцию, Египет, Марокко, Индонезию и Иорданию, а потом возвращаются в свои страны, полностью понимая, что обучение надо увязывать с конкретной обстановкой. Могут ли они сделать больше? Я уверен, что могут. Особенно если такие учебные заведения, возникающие не по указанию сверху, а по инициативе снизу, получат доступ к средствам на образование. Речь идет не о государственном финансировании «борьбы с экстремизмом», а о сборе средств благотворительными организациями. Но так или иначе, возможности для хорошего исхода есть.

Во-вторых, про озабоченность. Когда власть участвует в процессе адаптации к местным условиям, такие усилия очень часто предпринимаются как составная часть стратегии по борьбе с экстремизмом и терроризмом. Такая постановка вопроса имеет смысл для определенных кругов из нашего политического истеблишмента. Но она контрпродуктивна в отношении мусульман. Она даст обратный эффект в мусульманских общинах, на которые эта работа формально нацелена.

Ни одна община не захочет, чтобы с ней работали в силу того, что она создает «проблемы» и «трудности», привнесенные «извне». Все религиозные общины хотят, чтобы их считали неотъемлемой частью общества, в котором они живут. Все требуют, чтобы помощь им оказывали не ради борьбы с радикалами, а для того, чтобы они достигали новых высот в вере. Всем неприятно, когда СМИ сообщают: этой общине деньги дают потому, что ее боится истеблишмент.

Любой институт по подготовке имамов, созданный с целью «противодействия экстремизму», рискует стать контрпродуктивным, пусть даже идея его создания сама по себе замечательна. Общины мусульман не будут считать, что власти пытаются им помочь; они посчитают, что власти пытаются влиять на них методами социальной инженерии. А это недопустимо: ведь власти никогда не делают такого с другими общинами, как религиозными, так и нет. Лучшее, что могут сделать для таких институтов европейские политики, — это перестать говорить о них в контексте «борьбы с экстремизмом».

Выпускники таких заведений вполне могут начать добиваться благосклонности европейских правящих кругов. Но те общины, которым они должны давать советы и наставления, не будут им доверять и не станут воспринимать их всерьез. Весь этот проект адаптации к местным условиям может вызвать подозрение, если появятся доказательства его неразрывной связи с обеспечением безопасности и с концепцией борьбы с экстремизмом — ведь на самом деле он должен содействовать формированию и укреплению местного ислама в этих землях. Следовательно, любые попытки приспособления к местным условиям, причем даже самые независимые, можно будет представить так, будто они противоречат интересам этих общин.

Недавно французский президент Эммануэль Макрон совершенно некорректно выразил обеспокоенность по поводу «сепаратизма» мусульманских общин в его стране. Предложенное им создание по указке сверху образовательных спецучреждений для мусульман может как раз приблизить нас к такому «сепаратизму», а не отдалить от него.

Европейский ислам — это никакая не новость. Ислам практикуется на территории Европы 14 веков и пустил корни по всему континенту. У нынешней эпохи есть свои проблемы, своя специфика, но европейские мусульмане не начинают с чистого листа. У них есть опыт прежних поколений: мусульманских общин на Балканах; потомков испанских мусульман, заново открывающих свои корни в мусульманской Андалусии; общин, недавно принявших ислам, а также нескольких поколений иммигрантов последних десятилетий.

У европейских мусульман богатое наследие, которым они могут пользоваться. Мы должны содействовать органичному процессу открытия и изучения этой истории вместо того, чтобы душить его во имя госбезопасности. Если мы пойдем не тем путем, мы породим чувство маргинализации, чреватое зарубежным влиянием, которого мы, согласно нашим утверждениям, хотим избежать.

Х. А. Хельер — старший научный сотрудник Королевского института оборонных исследований и Фонда Карнеги за международный мир.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 20 ноября 2020 > № 3561121


Франция > Приватизация, инвестиции > rg.ru, 20 ноября 2020 > № 3557053

Кушать не подано

Текст: Вячеслав Прокофьев (Париж)

Что день грядущий нам готовит? Этим сакраментальным вопросом сегодня задаются поголовно все владельцы ресторанов, бистро, кафе и прочих точек французского общепита. Вот уже скоро месяц, как все они закрыты из-за второго по счету общенационального карантина.

"Нас ждет настоящая катастрофа, если рестораны останутся под замком до конца этого года. Мы не можем работать всего несколько месяцев в году. Этого не хватает даже на то, чтобы заплатить банковские кредиты", - констатирует вице-председатель профсоюза предприятий общепита и гостиниц департамента Приморская Шаранта Давид Сео.

Ситуация усугубляется еще тем, что до сих пор неизвестно, будет ли рестораторам разрешено открыть свои заведения в период рождественских и новогодних праздников. Причем информация, которая в эти дни просачивается в местные СМИ из источников, близких к правительству, оптимизма не внушает. Скорее, наоборот. На будущей неделе на фоне некоторого улучшения эпидемиологической ситуации в стране президент Эмманюэль Макрон должен объявить о небольшом ослаблении антиковидных мер. В частности, речь идет о снятии запрета на работу некоторых магазинов, парикмахерских. Но, увы, в этом списке нет ресторанов. Более того, здесь не исключают, что такое положение сохранится и в январе. Все это может привести к тому, что угроза банкротства, как заявил эксперт в вопросах индустрии питания Бернар Бутбуль, реально затронет по меньшей мере половину из 180 тысяч предприятий этого сектора французской экономики.

Франция > Приватизация, инвестиции > rg.ru, 20 ноября 2020 > № 3557053


Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inopressa.ru, 19 ноября 2020 > № 3570927

Преподаватели французских ВУЗов призывают к признанию независимости Нагорного Карабаха

Коллектив авторов | Libération

Преподаватели французских университетов на страницах газеты Liberation публикуют открытое письмо, в котором призывают к разрешению конфликта путем признания независимости Нагорного Карабаха и помещения его армянского населения под защиту международного права.

"(...) 9 ноября Армения была вынуждена подписать унизительное соглашение о прекращении огня. В очередной раз международное сообщество, в частности Франция, умыло руки перед лицом тяжелого положения армян", - говорится в коллективном письме.

"Прекращение огня - это не мирный договор. В этом вопросе еще многое предстоит сделать. Поэтому сегодня необходимо срочно поставить армян под защиту международного сообщества. Для этого существует лишь одно решение: признание независимости Нагорного Карабаха, - уверены авторы письма. - Международное сообщество должно привести в действие один из своих основополагающих принципов, рожденных в XIX веке, решительно подтвержденный в начале XX века Вудро Вильсоном и Лениным, и с тех пор закрепленный в международном праве: "самоопределение или право каждого народа самостоятельно решать вопрос о форме своего государственного существования".

"Это право сразу вызывает несколько вопросов. Что такое народ? Что его определяет, и кто может предоставить ему независимость? Существует много интерпретаций. Некоторые предпочитают территориальную концепцию. (...) Другие предпочитают более социологическое определение. Право народа на самоопределение в данном случае основывается на общей культуре, языке или религии, что придает ему историческую глубину. Третий критерий состоит в утверждении, что не сам народ обосновывает свое существование, а международное сообщество", - говорится далее.

"(...) Существует четвертый подход: "отделение во имя спасения" (remedial secession по-английски), такая концепция возникла в международном праве около полувека назад. Идея заключается в следующем: нерушимость границ имеет приоритет, кроме случаев крайней необходимости, когда находится под угрозой физическая целостность населения, требующего самоопределения. Такой аргумент возобладал, когда сентябре 2008 года Косово провозгласило независимость, после чего это признала большая часть международного сообщества", - указывают авторы.

"(...) В случае Нагорного Карабаха присутствуют все критерии, традиционно используемые для оправдания самоопределения. В июле 1921 года Сталин выделил эту территорию, почти исключительно заселенную армянами, советскому Азербайджану. В последующий период и до распада СССР эта территория имела статус автономной области, на основании чего власти Нагорного Карабаха воспользовались правом выхода из состава СССР в соответствии с положениями закона о выходе из СССР от апреля 1990 года на тех же основаниях, что и Азербайджанская Советская Республика", - говорится в публикации.

"(...) С 1990-х годов Нагорный Карабах развил свои собственные политические институты, отличные от институтов Азербайджана, как когда-то Косово. Фактически в течение 25 лет он функционирует как независимое государство. Попутно следует отметить, что в то время как Азербайджан является диктатурой, жестоко подавляющей собственное население, где семья Алиевых, отец и сын, находились у власти более 30 лет и где вице-президентом страны также является жена президента, Нагорный Карабах является демократией, где выборы имеют значение. Азербайджан во время войны направлял удар не только на человеческие жизни, на материальные блага, но и на демократию, построенную при самых неблагоприятных обстоятельствах", - отмечают преподаватели университетов.

"(...) Решающим аргументом в пользу признания Нагорного Карабаха является опасность уничтожения армянского населения. Прекращение огня предусматривает, что российские войска будут сохранять мир в течение пяти лет. А что будет потом? Турция не будет направлять войска, но она будет связана с этими операциями через российско-турецкий центр управления, который представляет собой схему будущей военной базы в Азербайджане. (...) Нужно ли напоминать о том, что в 1915 году в Османской империи армяне пострадали от одного из первых геноцидов XX века, и что Эрдоган часто повторял, что хотел бы завершить работу, начатую его османскими предшественниками? Даже если предположить, что российским силам удастся установить стабильность на 5 лет, то перспектива после этого периода совершенно ясна: еще одна война и завершение этнической чистки в Нагорном Карабахе", - утверждают авторы публикации.

"(...) Специалисты по международному праву сходятся во мнении: между нерушимостью границ и правом народов на самоопределение существует конфликт. Применение одного из этих принципов часто противоречит другому. Но решение этой проблемы не являются юридическим. Оно политическое", - считают преподаватели университетов.

"Мы призываем Национальное собрание Франции и в более общем плане международное сообщество к тому, чтобы через свои институты взять на себя ответственность и признать независимость Нагорного Карабаха. Спустя 35 лет после первой вспышки настало время для того, чтобы этот "замороженный конфликт", возникший в результате распада СССР, нашел свое окончательное решение, чтобы будущие поколения молодых армян и азербайджанцев не продолжали расплачиваться своей кровью за бездействие международного сообщества. Это решение осуществляется посредством признания независимости Нагорного Карабаха и помещения его армянского населения под защиту международного права. На сегодня это единственный реальный вариант. Тогда может появиться спокойствие, необходимое для начала переговоров по долгосрочному урегулированию конфликта. Тогда, наконец, станет возможным примирение населения Южного Кавказа", - резюмируют авторы коллективного письма.

Подписавшиеся:

Рено Барбара, философ; Фредерик Шово, историк; Катрин Кокио, профессор литературы; Паскаль Энгель, философ; Филипп Хьюнеман, философ; Размиг Кеучян, социолог; Стефан Кристенсен, философ; Катрин Ларрер, философ; Талин Папазян, политолог; Жакоб Рогозинский, философ ; Арно Сен-Мартен, социолог; Мишеля Сурья, писатель; Пьер Теванян, философ; Клодин Терслен, философ, профессор Коллеж де Франс.

Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inopressa.ru, 19 ноября 2020 > № 3570927


Франция. Ливия > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > neftegaz.ru, 19 ноября 2020 > № 3562869

Total намерена увеличить добычу нефти в Ливии

Total намерена увеличить добычу нефти в Ливии, этот вопрос обсуждался с руководством Национальной нефтяной корпорации (National Oil Corporation, NOC) Ливии.

Об этом сообщила NOC.

Переговоры в формате видеоконференции состоялись 18 ноября 2020 г. между главой NOC М. Саналлой и директором департамента геологоразведки Total на Ближнем Востоке и в Северной Африке С. Мишелем.

В ходе встречи обсуждались намерения Total по увеличению мощностей по добыче и показателей добычи нефти до максимальных уровней, и усилия компании на этом пути.

Также обсуждалось желание Total расширить инвестиции в Ливию.

В свою очередь М. Саналла отметил, что на данный момент добыча нефти в Ливии составляет 1,25 млн барр./сутки, что близко к показателям, которые были до блокады нефтяных месторождений.

Ливия добывала около 1,2 млн барр./сутки нефти до блокады нефтяной инфраструктуры из-за военных действий.

Страна увеличила добычу за счет ее роста на крупнейших нефтяных месторождениях, включая Эль-Шарара и Эль-Ваха.

Восстановление добычи в Ливии, обладающей крупнейшими запасами нефти в Африке, оказывает дополнительное давление на мировые цены и станет очередным испытанием для соглашения ОПЕК+.

Страна во время военного конфликта получила исключение из сделки ОПЕК+, и, по словам М. Саналлы, страна не намерена присоединяться к квотам до тех пор, пока не стабилизирует добычу на уровне 1,7 млн барр./сутки.

Total присутствует в Ливии с 1954 г.

В 2018 г. добыча компании в стране составила в среднем 63 тыс. б.н.э./сутки на морском месторождении Аль-Юрф (37,5%), в прибрежном районе Эль-Шарара и в прибрежных концессиях Ваха (16,33%).

Франция. Ливия > Нефть, газ, уголь. Приватизация, инвестиции > neftegaz.ru, 19 ноября 2020 > № 3562869


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 ноября 2020 > № 3561152

Доктрина Макрона: интервью с президентом Франции (Le Grand Continent, Франция)

Президент Макрон очень подробно представляет свою новую идеологическую концепцию. Ему не нравится нынешний капитализм, а идею господина Фукуямы о конце истории Макрон называет фикцией. Он также пытается оправдаться за то, что не сумел предотвратить убийства на «карикатурной» почве. Он предлагает формулу: «Я могу шокировать вас, а вы можете шокировать меня в ответ». После такого смелого заявления упреки Макрона в адрес РФ и КНР, что они недостаточно серьезно относятся к морали, воспринимаются именно в виде шока. И он еще нас в чем-то обвиняет! Впрочем, РФ и Китай Макрону, видно, надоели: он предлагает «афро-европейскую» стратегию.

Le Grand Continent, Франция

Вконце 2020 года, когда Франция и Европа столкнулись с целым рядом кризисов, французский лидер дал одно из своих самых больших интервью, в котором представил основы новой внешнеполитической доктрины.

Le Grand Continent: 2020 год подходит к концу. Будь то решение неотложных вопросов или рассмотрение долгосрочных перспектив, какой курс вы ставите перед собой сегодня?

Эммануэль Макрон: 2020 годы был полон кризисов. В первую очередь речь идет об эпидемии covid-19, а также о терроризме, который за последние месяцы вновь громко заявляет о себе, причем не только в Европе, но и в Африке. В частности, я имею в виду исламистский терроризм, который осуществляется во имя искажающей религию идеологии.

Эти кризисы накладываются на уже известные нам вызовы, которые я бы назвал структурными: изменение климата, биоразнообразие, борьба с неравенством — в том числе недопустимым неравенством между нашими обществами и внутри них — и масштабные цифровые преобразования. В истории человечества наступил момент редкого накопления краткосрочных кризисов — таких как эпидемия и терроризм — и глубоких структурных преобразований, которые меняют международную жизнь и влекут за собой антропологические последствия: я имею в виду потепление климата и технологический переходный процесс, который, как мы недавно видели, меняет наши представления, отношения между внутренним и внешним, наше понимание мира.

В таких условиях вы справедливо говорите о курсе. Я искренне верю, что должна существовать путеводная нить. Нам нужно переосмыслить формы международного сотрудничества. Одна из отличительных черт всех кризисов в том, что человечество переживает их по-разному, в зависимости от своего местонахождения. При этом мы все единовременно сталкиваемся с этими масштабными переходными процессами и точечными кризисами. Для наилучшего их урегулирования нам необходимо сотрудничество. Нам не победить эпидемию и вирус, если мы не будем сотрудничать. Даже если кто-то откроет вакцину, но она не будет распространяться по всей планете, это будет означать, что вирус вернется в некоторые зоны. Что касается борьбы с терроризмом, мы все оказались под ударом. Не стоит забывать, что более 80% жертв исламистского терроризма — представители мусульманского мира, как мы это недавно видели в Мозамбике. У нас общая судьба в противостоянии со всеми этими кризисами. Для меня первым курсом на международной арене является поиск путей полезного сотрудничества: мы сделали это по вирусу с механизмом Act-A, пытаемся сделать по терроризму с помощью формирования новых коалиций и постоянно делали по вышеупомянутым ключевым вопросам.

Помимо этого, важный курс, дополняющий другой, в настоящий момент заключается в укреплении и структуризации политической Европы. Почему? Потому что, если мы хотим формирования сотрудничества, важно, чтобы это сотрудничество структурировалось сбалансированными полюсами вокруг новой многосторонней системы, то есть диалога разных держав для совместного принятия решений. В этом нужно учитывать тот факт, что рамки многостороннего сотрудничества сегодня ослабли, потому что они заблокированы. Я вынужден признать, что Совет Безопасности ООН больше не дает полезных решений, и мы все несем равную ответственность в тех случаях, когда некоторые становятся заложниками кризиса многосторонней системы, как, например, ВОЗ.

Нам нужно переосмыслить полезные формы сотрудничества коалиции проектов и деятелей. Мы должны успешно модернизировать структуры и вернуть равновесие в эти отношения. Для этого нам следует пересмотреть условия отношений: я считаю второй составляющей курса сильную и политическую Европу. Почему? Потому что я не думаю, что Европа ослабляет голос Франции: у Франции есть своя концепция, история, взгляд на международные отношения, но она выстраивает гораздо более полезные и сильные действия, если те идут через Европу. Более того, я считаю это единственной возможностью утвердить наши ценности и наш общий голос, избежать китайско-американской дуополии, распада, возвращения враждебных региональных держав. Нам удалось сделать это для сохранения Парижского договора по климату. После решения президента Трампа именно Европа выстроила программу и увлекла за собой Китай. Именно это мы сделали в борьбе с терроризмом в сети после призыва из Крайстчерча: в сотрудничестве с новозеландцами мы запустили по-настоящему европейские действия полтора года назад.

Поэтому я считаю, что в настоящий момент нельзя терять европейскую нить и стратегическую автономию, силу, которую Европа может иметь для себя самой. Если рассматривать более широкую перспективу, я сказал бы, что у нас должно быть две мощных оси: поиск путей полезного международного сотрудничества, которое избегает войны, но позволяет ответить на современные вызовы, и строительство намного более сильной Европы, которая может заставить считаться с ее голосом, силой и принципами в рамках новой системы.

— Когда вы говорите о курсе, то смотрите в будущее, но этот переходный момент можно понимать и глядя в прошлое. Какая эпоха подходит к концу в 2020 году? То, что началась в 1989 или 1945 году?

— Очень сложно сказать, потому что мы не знаем, подошли ли к моменту, который наводит на мысль о целом периоде. Как бы то ни было, думаю, что названные вами даты имеют смысл для сравнения, как и 1968 год.

Мы наблюдаем тот же кризис многосторонней системы, что и в 1945 году: это кризис ее эффективности и — что, наверное, еще серьезнее — всеобщности продвигаемых ее структурами ценностей. Как мне кажется — мы недавно говорили об этом на Парижском форуме мира — это одна из самых серьезных составляющих того, что мы наблюдаем в недавний период. Такие элементы как человеческое достоинство, которые некогда казались нерушимыми и увлекали за собой все народы и представленные страны ООН, в настоящий момент ставятся под сомнение, сталкиваются с релятивизмом. Существует современный релятивизм, который представляет собой разрыв с прошлым и предмет игры тех держав, кому не по душе рамки ООН в области прав человека. Определенно существует китайская и российская игра на этот счет, которая продвигает релятивизм ценностей и принципов. Есть также игра, которая стремится вернуть эти ценности в диалог цивилизаций или в конфликт цивилизаций, например, путем их противопоставления религии. Все это становится инструментом, который ведет к фрагментации всеобщности ценностей. Если мы соглашаемся на подрыв ценностей, прав человека и гражданина, универсализма, который опирается на достоинство человека, свободного и разумной личности, возникает очень серьезная проблема. Потому что масштабы ценностей меняются. Потому что наша глобализация выстраивалась на следующем моменте: нет ничего важнее человеческой жизни. В этом я вижу первую точку разрыва. Она возникла совсем недавно, но набирает силу. Она — плод обдуманных идеологических решений держав, которые видят в этом средство поправить свое положение, справиться со своеобразной усталостью и упадком сил. Мы привыкаем и считаем, что всему этому, о чем мы постоянно твердим, больше ничего не угрожает. Это первая точка разрыва, которая вызывает большую тревогу.

Второй разрыв касается согласия наций — все это, как мне кажется, переплетается с кризисом западных обществ после 1968 и 1989 года. Повсюду в Европе набирает силу неоконсерватизм, который ставит под сомнение — сами неоконсерваторы берут это за точку отсчета — 1968 год, то есть состояние зрелости нашей демократии — признание меньшинств, движение по освобождению народов и обществ. Наблюдается возвращение мнения большинства и, в некотором роде, народной истины. Это происходит повсюду в наших обществах. Это существенный разрыв, которым нельзя пренебрегать, поскольку он представляет собой инструмент новой фрагментации.

Кроме того, думаю, что существует и точка разрыва по отношению к сложившейся после 1989 года системе. Родившиеся после 1989 года поколения не познали последнюю великую борьбу, которая выстраивала западную интеллектуальную жизнь и наши отношения, а именно антитоталитаризм (антитоталитаризм — борьба с нацистским и коммунистическим вариантами тоталитарных обществ, некоторые специалисты считают нынешнюю склонную к войнам западную элиту носительницей нового, "неолиберального" тоталитаризма — прим. ред.). В большинстве случаев они и их доступ к академической и политической жизни выстраивались на фикции под названием «конец истории», подразумевавшемся бесконечном расширении демократий, личных свобод и т.д. Мы видим, что это больше не соответствует действительности. Вновь поднимаются авторитарные региональные державы, теократии. Кстати говоря, по иронии истории, в период арабской весны эти процессы воспринимались нами по глупости как элемент освобождения, хотя на самом деле отражали возвращение духа некоторых традиционных обществ, а также религии в политику. Мы стали свидетелями мощнейшей активизации процесса возвращения религии на политическую сцену ряда этих стран.

Все эти элементы ведут к очень глубокому разрыву в нашей жизни, в жизни наших обществ, в духе, который породили эти великие исторические даты. Именно поэтому я хочу запустить так называемый «парижский консенсус», хотя это, скорее, запущенный нами сегодня всеобщий консенсус. Он подразумевает отход от этих больших дат, которые структурировали нашу политическую и интеллектуальную жизнь на протяжение последних десятилетий, предлагает задуматься о так называемом вашингтонском консенсусе, о том, действительно ли наши общества выстраивались на основе парадигмы открытой экономики, социальной рыночной экономики, как говорили в послевоенной Европе. Эта экономика, кстати говоря, становилась все менее социальной, хотя и все более открытой. Она приняла на основе консенсуса следующие истины в качестве догмы: сокращение доли государства, приватизация, структурные реформы, открытость торговли, финансизация экономики, слом любой логики поведения кроме логики, имеющей целью получение прибыли. Эта эпоха дала результаты, было бы слишком просто судить ее с наших нынешних позиций. Она позволила вывести сотни миллионов жителей планеты из бедности, принесла открытость экономик, из которой черпали выгоду многие бедные страны. Но сегодня мы смотрим на нее иначе, и это стало мощной точкой разрыва по отношению к упомянутым мной переходным процессам.

Во-первых, она больше не позволяет осмысливать и учитывать большие мировые перемены, в частности изменение климата, которое остается внешним фактором по отношению к вашингтонскому консенсусу. Мы подходим к моменту, когда все настолько серьезно, что невозможно просить правительство заниматься одним из приоритетных вопросов настоящего времени, без сомнения, приоритетом для будущих поколений, как будто он является внешним фактором для рынка. Нужно сделать его частью рынка. Именно этим мы и занимаемся, начав с подписания Парижского соглашения. Это в частности касается цены выбросов углекислого газа, которая является чем-то непонятным в рамках Вашингтонского консенсуса, поскольку подразумевает нечто помимо прибыли.

Вторая тема — неравенство. Работа современной и финансизированной рыночной экономики создала условия для развития инноваций и выхода ряда стран из бедности, но в то же время усилила неравенства в наших странах. Это связано с массовым переносом производства, формированием чувства собственной бесполезности у части нашего населения, глубокими экономическими, социальными и психологическими трагедиями: наш средний класс и часть малообеспеченных слоев населения стали корректировочной переменной этой глобализации. Это недопустимо, и мы явно недооценили этот момент. Жизнь наших демократий зиждется одновременно на нескольких опорах, таких как политический принцип демократии и смены власти, личные свободы, социальная рыночная экономика и прогресс для среднего класса. Эти составляющие формировали социальную базу наших режимов: именно так мы действовали с XVIII века. Но если средний класс теряет ощущение, что дела его идут лучше и лучше, а, наоборот, переживает упадок год за годом, возникают следующие сомнения: «Раз положение мое не прогрессирует, а стагнирует, для возвращения прогресса мне нужно что-то сделать. Либо ограничить демократию и принять некую форму авторитарной власти, либо закрыть границы, потому что мир перестал работать так, как нужно».

По этой причине я искренне убежден, что мы находимся в точке разрыва, очень глубокого разрыва. И последние политические события лишь отражают разрыв в современном капитализме. Потому что этот капитализм пошел по пути финансизации, слишком сильно зациклился на самом себе и не позволяет бороться с неравенством в наших обществах и на международном уровне. Ответом может быть только его переосмысление. Прежде всего, этот ответ не ищут на уровне одной страны. Кстати говоря, я проводил политику, которая совершенно не идет в этом направлении, а как раз служит капитализму. Я прекрасно это понимаю. Дело в том, что социализм больше не работает в отдельно взятой стране, и поэтому борьба со сбоями капитализма в одной стране не будет эффективной. Решение заключается не в налогообложении, а в ином подходе к формированию стиля жизни: речь идет об образовании и здравоохранении в стране, а также иной работе финансовых и экономических течений. Я веду речь об интеграции климатических задач, инклюзивности и стабильности системы в основу существующей матрицы. Именно так я вижу ситуацию.

Мы подошли к моменту политического разрыва со многими вещами, которые были достигнуты в ключевые даты прошлого. В то же время мы наблюдаем момент разрыва в капиталистической системе, который следует рассматривать через призму неравенства и изменения климата. К этому добавляется новый фактор с запущенной сомнительной структуризацией: социальные сети и интернет. Это великолепное творение, которое сначала использовалось для обмена знаниями и их развития в академическом сообществе затем стало невероятно мощным средством распространения самой разной информации. Но у него есть две опасные грани: это инструмент вирусного распространения эмоций, какими бы они ни были. Каждый просто выплескивает свои эмоции без контекста, будь то к лучшему или к худшему. А потом еще идет подрыв иерархии. Сначала подрывается иерархия высоких и низких слов, а потом, соответственно, идет протест против любой формы власти в общем смысле слова. То есть власти, которая позволяет структурировать жизнь в демократии, будь то ее политическая, академическая или научная сторона. Мы пока что недостаточно все это интегрировали. Мы не организовали общественный порядок в этом пространстве. Оно сегодня влияет на принимаемые нами решения и меняет нашу политическую жизнь. То есть, в антропологическом плане, оно воздействует на демократию и нашу жизнь.

Последний момент касается демографических перемен, о которых часто забывают. В его структуре есть масштабные климатические, технологические, политические, экономические и финансовые перемены, а также, разумеется, демографический фактор. Наше население продолжает расти с безумной скоростью. У нас существуют мальтузианские теории — я сам их не отстаиваю —, и они вернутся, поскольку мы не можем жить в мире, который сталкивается с редкостью ресурсов и конечностью человечества, но в то же время рассматривает свою демографию, как некий внешний фактор. В настоящий момент прирост населения мира составляет 400-500 миллионов каждые пять лет. Кроме того, в нем наблюдается очень сильный дисбаланс: если рассмотреть Европу и Африку, получается, что за один период наблюдается демографическое исчезновение одной европейской страны и появление одной африканской. Мы наблюдаем усиление деформации истории. В Европе сложился тревожный демографический спад — кстати говоря, Франции это касается в меньшей степени. Существуют европейские страны с очень тревожными движениями населения, например, в Восточной Европе. При этом африканская демография очень активна. Все это ведет к переустройству мира, экономических возможностей, судеб, кардинально меняет трансатлантические отношения.

Думаю, в нашей истории еще не было периода со столь сильной концентрацией точек разрыва.

— Какими инструментами можно построить новую многостороннюю систему, которая отразила бы эти перемены?

— Прежде всего, необходимо провести работу в идеологической сфере, осмыслить ее, назвать все своими именами. Сегодня идеологии разнятся. Три года назад, когда я говорил о европейском суверенитете и стратегической автономии, меня принимали за сумасшедшего, а эти идеи называли французскими причудами. Нам удалось сдвинуть дело. Эти идеи закрепились в Европе. Мы пришли к европейской обороне, что казалось раньше немыслимым. Мы продвигаемся в сфере технологической и стратегической автономии, хотя всех поначалу удивляли мои заявления о суверенитете в области 5G. Таким образом, в первую очередь нужно провести идеологическую работу, это экстренная необходимость. Нужно руководствоваться идеями европейского суверенитета и стратегической автономии, чтобы самим обладать влиянием, а не становиться бессловесным вассалом той или иной державы.

Далее, нужно принять во внимание существующую напряженность, совместно осмыслить ситуацию и выстраивать полезные действия. В Европе очень много неосмысленного. Так, мы разучились мыслить в геостратегическом плане, поскольку рассматриваем наши геополитические отношения через призму НАТО. В силу истории Франции это касается меньше, чем других стран, но такое суперэго все еще существует, и я борюсь против него. То есть первый и главный момент — это необходимость сформировать в Европе идеологию, общее восприятие мира и наших намерений. Именно это мы продвигаем с опорой на Форум мира, парижский консенсус и нашу работу по французской и европейской политике. Все это очень важно.

Далее, в краткосрочной перспективе ответ опирается на коалиции деятелей. Я с самого первого дня руководствуюсь прагматизмом, в рамках которого мы работаем с тем, что имеем, и показываем возможность прогресса на собственном примере. Когда США решили выйти из Парижского соглашения по климату, два часа спустя я провел конференцию «Вернем величие нашей планете» (намек президенту Трампу), а через несколько месяцев мы провели по случаю годовщины договора саммит «Одна планета» в Елисейском дворце. Мы сформировали коалицию деятелей: американские штаты, американские предприятия, крупные финансисты. Мы создали несколько десятков коалиций, чтобы заявить следующее: как бороться с опустыниванием, как сокращать выбросы углекислого газа и фтороуглеводородов. Мы неизменно занимались этим после проведения саммита «Одна планета» в декабре 2017 года. Сюда также были подключены деятели, которые раньше недостаточно активно принимали участие в международных отношениях: я провел саммит «Одна планета» в Африке, поскольку считаю, что наша стратегия должна быть афро-европейской. Это переосмысление должно опираться на Европу, которая отличается куда большим единством в геополитическом плане и работает с Африкой на условиях равноправного партнерства. Мы руководствовались этим в борьбе с опустыниванием в Найроби. То же самое было и в период нашего президентства в G7. Мы сформировали коалиции для сокращения международного морского транспорта, выбросов фтороуглеводородов, выстраивая G7 с африканскими странами. Они присутствовали на половине программы саммита.

То есть, в первую очередь речь идет о переустройстве нашего восприятия: во-первых, нам нужно больше Европы. Во-вторых, нужно настоящее партнерство Европы и Африки, потому что ключ к решению проблемы находится в наших руках. Далее идет формирование конкретных коалиций правительственных и неправительственных деятелей — то есть предприятий и ассоциаций — для получения результатов на пути, по которому мы решили идти. С этого момента мы сможем развивать стратегии более широкого альянса. Именно такая стратегия уже позволила нам увлечь за собой Китай в климатическом вопросе. Китай присутствовал на всех саммитах «Одна планета» и объявил об ужесточении своего рынка углекислого газа и введении цены выбросов. Поскольку мы проявили активность и задействовали эти коалиции, а не придерживались инертной стратегии, нам удалось вовлечь Китай, что, как я надеюсь, позволит продвинуться к достижению целей 2030 года и углеродному нейтралитету к 2050 году, а также вновь привлечь американцев на этой основе.

Еще один пример этой тактики, которую я вот уже три года использую для достижения этих целей, касается социальных сетей: это борьба за наши свободы и публичные нормы, против ненависти в Сети и терроризма. После теракта в Великобритании летом 2017 года Тереза Мэй приехала сюда 13 июня 2017 года, и мы призвали крупнейшие платформы и социальные сети удалить весь размещенный террористический контент. Затем мы обратились с этим в ООН. Целый год шла очень тяжелая борьба, за нами мало кто последовал, защитники свободы слова выступили против этого предложения. Мы оказались в одиночестве в ООН и Европе. Дело продвинулось, к сожалению, только после теракта в Крайстчерче. 13 мая 2019 года я пригласил в Елисейский дворец премьер-министра Новой Зеландии, ряд европейских руководителей, африканских лидеров — это опять-таки отражает стремление подключить сразу несколько пространств — и глав представленных платформ (Twitter, Facebook, Google…). Все они обязались добиться удаления террористического контента менее, чем за час. Это не закон, а беспрецедентное гибридное обязательство по борьбе с этой проблемой с участием суверенных государств. Надеюсь, через несколько дней парламент примет закон, который сделает правило одного часа обязательным в Европе.

Мы можем продвинуться к решению всех этих экстренных проблем, если наши принципы и цели ясны, если мы выстраиваем стратегии с участием оригинальных и новых деятелей, государств и негосударственных образований. Как бы то ни было, все это требует либо быстрой реакции при возникновении шока (примером может служить Крайстчерч), либо формирования общей идеологии и мировоззрения, которые призваны показать, что для противостояния общим вызовам нам требуется эффективное сотрудничество.

Последним примером здесь служит Act-A. Когда появился коронавирус, у нас было всего одно опасение: что произойдет при его распространении в Африке и других бедных странах? Если у нас самих не остается другого решения, кроме как закрыть наши страны, как выживут они? Мы сразу же сформировали Бюро Африканского союза с участием нескольких лидеров, помогли его голосу быть услышанным в Европе и G20. Мы выстраивали инициативу Act-A с Африканским союзом, Европейским союзом, другими державами G20 и ВОЗ, чтобы обеспечить финансирование улучшения системы оказания первичных медицинских услуг, добиться того, чтобы вакцина стала мировым общественным достоянием, а мы смогли произвести ее в достаточном количестве для предоставления самым бедным странам. У нас есть решения во всех этих случаях, но нужно выстроить необходимые инновации по каждой из этих тем.

— Не могли бы вы вернуться к словам о геополитической Европе: что конкретно вы подразумеваете под понятиями «суверенитет», «стратегическая автономия», «европейская держава»?

— Европа — не просто рынок. На протяжении последних десятилетий подразумевается, что Европа — единый рынок. Но мы в глубине души не считали Европу законченным политическим пространством. Наша валюта не завершена. До подписанных этим летом соглашений у нас не было настоящего бюджета и финансовой солидарности. Мы до конца не продумали социальные темы, которые делают нас единым пространством. Мы недостаточно продумали то, что делает нас державой в сообществе наций. Мы — регион с высокой интеграцией и четкой политикой. Европа должна переосмыслить себя в политическом плане и действовать для определения общих задач, которые не сводятся к передаче нашего будущего рынку.

Если конкретнее, это означает, что, когда мы говорим о технологиях, Европе нужно выстраивать собственные решения и не зависеть от американских и китайских технологий. Если мы зависим от них, например, в телекоммуникационной сфере, то не можем гарантировать европейским гражданам секретность информации и безопасность частных данных, поскольку не обладаем этой технологией. Европа как политическая держава должна предлагать решения в сфере «облачных» технологий, поскольку в противном случае ваши данные будут храниться в неохваченном ее правом пространстве, как происходит сейчас. Поэтому, когда мы говорим о таких конкретных вопросах, мы касаемся политики и прав граждан. Если Европа — политическое пространство, нам нужно выстраивать ее так, чтобы у наших граждан были права, которые мы можем обеспечить в политическом плане.

Скажем прямо: мы допустили возникновение ситуаций, которые не должны были иметь место. Сегодня мы восстанавливаем технологическую автономию в телефонии, но это не относится к облачному хранению данных. Наша информация находится в «облаке», которое не регулируется европейским правом, и в случае возникновения споров мы будем зависеть от доброй воли и эффективности права США. В политическом плане это неприемлемо для избранных руководителей, поскольку у нас нет средств для обеспечения того, что вы как граждане вправе потребовать от меня: защиты ваших данных, гарантий и постановлений в этом вопросе, как минимум открытого и прозрачного его обсуждения с гражданами.

То же самое касается экстратерриториальности доллара, явления, которое возникло отнюдь не вчера. Менее десяти лет назад целый ряд французских предприятий были оштрафованы на несколько миллиардов евро, поскольку они работали в странах, где это было запрещено американским правом. Это означает, что наши предприятия могут быть наказаны иностранными державами за деятельность в третьих странах: речь идет о лишении суверенитета и возможности самостоятельного принятия решений, о невероятном ослаблении.

К сожалению, нам довелось в полной мере оценить все последствия этого при обсуждении Ирана. Мы, европейцы, хотели остаться в рамках Совместного всеобъемлющего плана действий. Но американцы вышли из него, и ни одно европейское предприятие не смогло вести торговлю с Ираном из страха санкций со стороны США. Поэтому, когда я говорю о стратегическом суверенитете и автономии, я увязываю все эти темы, которые на первый взгляд кажутся далекими друг от друга.

Что позволяет нам самостоятельно принимать решения? Именно в этом заключается автономия, идея того, что мы сами выбираем для себя правила. Это подразумевает пересмотр всей привычной нам политики — технологической, финансовой или валютной — для создания новой, которая выстраивает европейские решения для всех, предприятий и граждан, позволяет нам сотрудничать с другими, теми, кого мы выбираем сами. Это позволит нам не зависеть от других, что, к сожалению, сегодня происходит слишком часто. Мы значительно улучшили ситуацию за последние годы, но не решили проблему.

Можно ли говорить о европейском суверенитете, как это делал я? Признаю, в этом понятии есть небольшой перегиб, потому что, если у Европы был бы суверенитет, у нее имелась бы и полностью сформированная политическая власть. Но мы до этого еще не дошли. Существует Европейский парламент, который является европейским гражданским представительством, но я не считаю эти представительные формы полностью удовлетворительными. Кстати говоря, именно поэтому я активно выступал за формирование транснациональных избирательных списков, то есть появление настоящего европейского «демоса», который выстраивался бы не в каждой отдельной стране и каждой политической семье в ее границах, а более всеобъемлющим путем. Надеюсь, что будущие выборы позволят нам сделать это. Если мы хотим европейского суверенитета, без сомнения, нужно, чтобы европейские лидеры избирались европейским народом. Поэтому, я бы сказал, что этот суверенитет транзитивный. Как бы то ни было, на пересечении действий Европейской комиссии, Европейского совета, в котором заседают народно избранные лидеры, и Европейского парламента возникает новая форма суверенитета, не национальная, а европейская.

Тем менее, когда я озвучил это понятие, я говорил в первую очередь о наполнении суверенитета, которое также проявляется более нейтральным образом в выражении «стратегическая автономия». Как мне кажется, нашей Европе необходимо найти пути и средства для того, чтобы она решилась рассчитывать только на саму себя и не зависеть от других во всех сферах, как в уже упоминавшейся технологической, так и санитарной и геополитической. У нее должна быть возможность сотрудничать с тем, с кем она сама решит. Почему? Потому что мы, как мне кажется, представляем собой единое географическое пространство в плане ценностей и интересов, и его стоит защищать. Мы — объединение разных народов и культур. В мире не существует аналогов подобного сосредоточения языков, культур и разнообразия на определенном географическом пространстве. Но у нас есть то, что нас объединяет. Кроме того, мы знаем, что мы — европейцы, когда путешествуем за пределы Европы. Мы ощущаем наши различия, когда находимся между собой, европейцами, но испытываем ностальгию, когда уезжаем из Европы.

Как бы то ни было, в одном я уверен: мы — не Соединенные Штаты Америки. Они — наш исторический союзник, мы, как и они, искренне дорожим свободой и правами человека, но нам, например, свойственно предпочтение равенства, которого нет в США. Наши ценности не совсем совпадают. Мы привержены социальной демократии, большему равенству, мы реагируем по-разному. Я также считаю, что для нас культура важнее, намного важнее. Наконец, у нас другая картина мира, которая больше связана с Африкой и Ближним Востоком, и разная география, которая может развести наши интересы. Наша политика соседства с Африкой, Ближним Востоком и Россией не является таковой для США. Поэтому наша международная политика не может зависеть от них или плестись в их фарватере.

Все это в еще большей степени верно для Китая. Именно поэтому я считаю, что концепция европейской стратегической автономии или европейского суверенитета очень сильна и плодотворна. Она говорит, что мы являемся единым культурно-политическим пространством и должны обеспечить нашим гражданам независимость от других, поскольку таково условие влияния в современном сообществе наций.

— Вы говорите о смене привычек, но пока что добиться этого не получилось. Какие препятствия стоят на этом пути? Почему это видение до сих пор не удается реализовать на практике?

— Я бы не стал это утверждать. Когда я представил эту идею во время выступления в Сорбонне, многие сказали: «Ничего не получится, это какая-то французская блажь». Всего три года спустя в оборонной сфере мы создали Европейский оборонный фонд, структурированное сотрудничество и инициативу по вмешательству, которая включает в себя почти десять стран. В технологической сфере ситуация тоже меняется после того, как мы выдвинули идею европейских сетей 5G, и Германия присоединяется к нам в этом вопросе, хотя для нее это сложнее, поскольку она продвинулась дальше нас. Таким образом, мы действительно переосмысливаем наш суверенитет в технологическом плане. Санитарный кризис заставил нас пересмотреть наш суверенитет с точки зрения санитарной системы и здравоохранения. Он пролил свет на нашу зависимость. Когда вся Европа умоляет поставить ей перчатки и маски, становится ясно, что нам нужно вновь наладить их производство на нашей территории. Именно на это нацелен План восстановления.

В финансовой сфере на это ушло больше времени, но в июне 2018 года мы подписали с Германией Мезебергский договор о формировании общих бюджетных возможностей для обеспечения экономической и финансовой автономии Европы. Все это привело к несовершенному договору на европейском уровне, и из-за кризиса с covid-19 мы подписали франко-немецкое соглашение в мае 2020 года, которое позволяет расширить работу по запросу Европейской комиссии и открыло путь для исторического июльского соглашения: оно позволило в рекордные сроки сформировать бюджетный ответ на кризис и заложило основы формирования европейского бюджета. Не стоит недооценивать этот вклад. Мы впервые приняли решение о совместном долге для общего распределения полученных средств среди регионов и отраслей, которые будут сильнее всего в них нуждаться. Это означает общие переводы средств с одной подписью и общий долг. Это по-настоящему ключевой момент для формирования суверенитета евро и его превращения в настоящую валюту, которая не зависит или хотя бы намного меньше зависит от других, а также создания нашего бюджетного суверенитета. Мы продвинулись по всем этим темам. Еще предстоит проделать долгий путь, в том числе по геополитическим вопросам (у нас, например, существенные расхождения по России и Турции) и масштабам необходимых решений, но я считаю, что пробуждение наступило.

Если говорить прямо, сейчас перед нами стоит следующий вопрос: приведет ли смена американской администрации к тому, что европейцы ослабят усилия? Я, например, категорически не согласен в вышедшей в Politico статьей министра обороны Германии. Я считаю, что она противоречит истории. По счастью, канцлер придерживается иного курса, если я правильно понял обстановку. США будут уважать нас как союзников только в том случае, если мы будем серьезны сами с собой, суверенны в нашей обороне. Поэтому я, наоборот, считаю, что смена американской администрации дает нам возможность для того, чтобы и дальше двигаться по этому пути, совершенно мирно и спокойно. Союзники должны понимать: нам нужно дальше выстраивать нашу автономию для самих себя, как делают это для себя США или Китай.

— Вы говорите об успешных примерах сотрудничества, множестве подвижек. У Китая есть масштабный проект нового Шелкового пути, но Европе трудно сформировать свой великий проект, мечту о будущем. Это нечто ориентированное, скорее, вовнутрь? Прицел на большую интеграцию и экологию? Или же то, что должно разойтись по всему миру? В чем заключается мечта Европы, ее великий проект?

— Вы правы в том, что новый Шелковый путь представляет собой очень мощный геополитический концепт. Это факт. Он, кстати, служит подтверждением жизненных и духовных сил нации. Мы уже говорили об исторических отсылках и мире после 1989 года. Стоит отметить, что Европа урегулировала свои внутренние кризисы так, словно у нее больше не было телеологии. Европа столкнулась с нравственным кризисом, поскольку участвовала во всех проявлениях исторической борьбы, в том числе с варварством и тоталитаризмом. В чем заключается современная борьба, раз сегодня все по-прежнему выстраивается на борьбе и общей мечте? Какова современная борьба Европы?

Расскажу, как я сам вижу ее. Существует позитивная борьба, которая призвана сделать Европу первой державой в сфере образования, медицины, цифровых технологий и экологии. Это четыре главных направления борьбы, четыре ключевых вызова. Мечта заключается в массовых инвестициях для достижения успеха в этих областях. Я считаю, что у нас есть все возможности, чтобы сделать это, сформированный план восстановления идет в этом направлении, как и наша национальная политика. Это мечта для нас самих. Это вовлекающая цель, которая должна многое изменить, и я думаю, что от нее можно ждать последствий планетарного масштаба, поскольку она может привлечь Китай и США, раз все это является условием гармоничной жизни у нас и в остальном мире. Я включил сюда образование, потому что считаю, что мы забыли об этой проблеме, хотя она чрезвычайно важна.

Я считаю, что существует и второй вызов: Европа должна вновь взять в руки факел своих ценностей. Сейчас от них повсюду отказываются. Борьба против терроризма и радикального исламизма — это европейская борьба, борьба ценностей. Это борьба за нас самих, и я считаю, что современная борьба — это борьба против варварства и мракобесия. Именно это сейчас происходит. Речь не идет о столкновении цивилизаций, я совершенно не поддерживаю такое представление ситуации. Нет никакой христианской Европы, которая идет против исламского мира, хотя некоторые стремятся навязать нам такую надуманную картину. У Европы действительно христианские и иудейские корни, но она выстраивалась на двух опорах: сосуществовании религий и секуляризации политической жизни. Это два достижения Европы. Потому что именно это позволило добиться примата рационального и свободного человека, уважения между религиями. Поэтому в ведущейся в настоящий момент риторике, которая в значительной мере направлена против Франции, я вижу огромный шаг назад, чьи масштабы, как мне кажется, у нас не до конца осознали.

Вся эта риторика, по сути, требует от Европы извиниться за те свободы, которые она себе позволяет. Прежде всего, это касается Франции. То, что в Европе так вяло или даже со смущением отреагировали на нее, говорит кое-что о нашем нравственном кризисе. Но я полностью это принимаю. Мы — страна свободы, где ни одна религия не находится под угрозой и не сталкивается с недоброжелательным отношением. Я хочу, чтобы все граждане могли следовать своей вере так, как хотят. Но мы в то же время являемся страной, где права Республики должны неукоснительно защищаться, потому что мы в первую очередь — граждане с общим проектом и представлением мира. Мы — не мультикультуралисты и не складываем рядом разные представления мира, а пытаемся сформировать общее, какими бы ни были наши внутренние и духовные убеждения.

В силу этого у нас есть права, в частности на свободу слова и карикатуры, о которой столько писали. После убийства создателей карикатур пять лет назад все вышли на марш в Париже в защиту этих прав. Теперь у нас была расправа над учителем, а затем еще несколькими людьми. Многие соболезнования были достаточно сдержанными, а со стороны некоторых политических и религиозных деятелей мусульманского мира — он, кстати, прибегал к запугиванию, что я вынужден признать — звучали следующие заявления: «Им нужно просто изменить право». Лично меня это шокирует. Я как лидер не хочу кого-либо шокировать и выступаю за уважение к культурам и цивилизациям, но я не собираюсь менять мое право лишь потому, что оно шокирует кого-то другого. Поскольку ненависть запрещена нашими европейскими ценностями, а человеческое достоинство ставится превыше всего, я могу шокировать вас, а вы можете шокировать меня в ответ. Мы можем вести диалог и спор без рукоприкладства, потому что это запрещено, а человеческое достоинство превыше всего. Сейчас мы начинаем принимать поведение руководителей и политических лидеров, которые ставят знак равенства между шокирующим представлением и смертью человека, терактом. Мы же достаточно запуганы, чтобы не осмелиться это осудить.

Как мне кажется, это говорит нам об одной важной вещи. Борьба нашего поколения в Европе станет борьбой за наши свободы. Дело в том, что идет их притеснение. То есть, это будет не переосмысление Просвещения, а его защита от мракобесия. На этот счет нет сомнений. При этом нам нужно не позволить запереть себя в лагере тех, кто не уважают отличия. Это фальшивый процесс и манипулирование историей. Уважение возможно только в том случае, если человеческое достоинство ставится превыше всего, но это уважение не должно ущемлять свободу слова. В противном случае это не настоящее уважение, а отказ от дискуссии и конфликтности, которая может быть частью спора. Именно этого они и хотят. В этом плане на Европе тоже лежит ответственность. Поэтому я считаю, что второе направление борьбы, это борьба за наши ценности. Это слово может показаться слишком общим, но речь идет о борьбе за Просвещение.

Третий большой европейский проект, как я считаю, заключается в переносе взглядов на Африку и переосмыслении африканско-европейской оси. Это борьба поколения, но я думаю, что она имеет для нас основополагающее значение. Европа не добьется успеха, если это не выйдет у Африки. На этот счет нет сомнений. Это видно, когда не получается прийти к безопасности, миру и процветанию через миграцию. Мы видим это, потому что Африка есть в наших обществах. Во всех них есть частица Африки. Говоря об Африке, я имею в виду как непосредственно Африку, так и весь средиземноморский периметр.

Нам нужно кое-что построить. Когда я говорю о переменах, это означает, что Африка должна иначе смотреть на Европу, как и та на нее. Она должна видеть в ней прекрасную возможность для совместного развития упомянутого мной проекта. Я говорю это, поскольку считаю, что мы не продвинемся вперед и не решим наши проблемы, если будем оставаться узниками истории. Я сам запустил масштабную историческую и политическую работу, в частности по Алжиру, но вижу, что в нашей истории мешают в кучу самые разные темы: пост-деколонизация, религиозные вопросы, экономические и социальные проблемы. Это ведет к невозможности общения между Европой и Африкой. Думаю, нужно распутать этот клубок и — что еще важнее — расширить возможности Африки по собственному развитию, вернуть гордость живущим в наших странах диаспорам, которые приехали из Африки, чтобы воспользоваться невероятной возможностью, а не создавать проблемы, как о них слишком часто думают. Именно поэтому я говорю о смене взглядов. Нужно показать, что наш универсализм — не доминирующая идеология колонизаторов, а позиция друзей и партнеров. По моему мнению, таковы три главных направления борьбы…

- Касательно невозможности общения с Африкой. Нет ли в самой Европе таких же затруднений в общении по вопросу партнерства с Африкой между странами запада и востока континента?

— Прежде всего, я назвал бы это не невозможностью общения, а совокупностью сложностей и проблем, путаницей и манипулированием со стороны некоторых. Этой темой действительно пытаются манипулировать. Это совершенно точно наблюдается со стороны некоторых гегемонистских держав, которые выстраивают новый империализм в Африке и используют горькие воспоминания для подрыва позиций Европы и Франции.

Что касается Европы и отношений с Африкой, мы видим 27 разных историй. Я бы не сказал, что существует какое-то противостояние между востоком и западом. Взять хотя бы Францию и Германию: у нас неодинаковые отношения с Африкой. Прежде всего, это связано со значимостью языка, и значительная часть Африки говорит по-французски. У нас сложились особые отношения с франкоязычной Африкой. Я стремлюсь восстановить прочные отношения с англоязычной и португалоязычной Африкой. Я стал первым президентом Франции, который поехал, например, в Гану и Кению. Или Лагос. Это может показаться безумием, но все было именно так: у Франции были отношения лишь с частью Африки. У Германии, как вы знаете, совершенно другие отношения, это плод истории конца XIX века. Таким образом, я считаю, что у нас сложились в нашей истории разные отношения, которые не должны влиять на то, как мы видим ситуацию сегодня.

Я считаю, что нужно в полной мере вовлечь Восточную Европу в эту политику. И что, когда мы это делаем, все прекрасно работает. Я вижу, что ряд стран Восточной и Северной Европы готовы вместе с нами способствовать безопасности Африки. Наш лучший партнер в Мали — это Эстония. Да, Эстония. Она была убеждена концепцией стратегической автономии — потому что она опасается России и увидела для себя интерес в этой концепции — и, поскольку мы предложили ей участие, она лучше узнает обстановку, сотрудничает с нами во всех операциях, в том числе в тех, что проводит спецподразделение Takuba. Таким образом, у нас получается всех вовлечь. Поэтому я считаю, что между двумя Европами нет больших различий.

Есть разное восприятие. Но что сегодня может осложнить отношения Европы с Африкой? Миграция. И то, что Африку рассматривают исключительно через ее призму. Я считаю это ошибкой. Ситуация требует урегулирования в некоторых аспектах. Сегодня мы сталкиваемся с массовым злоупотреблением правом на убежище. Именно это выводит все из равновесия. Были организованы настоящие сети по перевозке людей, причем эти контрабандисты переправляют также оружие и наркотики, могут быть связаны с терроризмом. Они предлагают лучшую жизнь в Европе и задействуют цепочки, которые используют право на убежище. Когда на нашу территорию каждый год пребывают сотни тысяч человек из стран, где нет войны, с которыми у нас прекрасные отношения и которым мы выдаем сотни тысяч виз в год, это уже не право на убежище. Иначе говоря, существует злоупотребление. Вокруг этой темы есть напряженность. Нужно все это урегулировать в рамках диалога с Африкой, который мы начали в 2017-2018 годах. Необходимо приложить в нем больше усилий.

Как бы то ни было, этот вопрос следует отложить несколько в сторону. Главная тема с Африкой — это ее экономическое развитие, мир и безопасность. Нужно помочь ей в борьбе с терроризмом и джихадистскими группами в Сахеле, Чаде, на востоке Африки, где складывается неприемлемая ситуация от Судана до Мозамбика. Далее, нужно содействовать развитию экономики через сельское хозяйство, предпринимательскую деятельность, образование — особенно девушек — и всю начатую нами эмансипационную политику. Тем не менее нужно пойти по этому пути гораздо дальше. Я считаю, что это — ключевой момент.

— Основополагающим вопросом вашей практики или, если так можно сказать, вашей доктрины международных отношений является принцип объединения разных образований: государств, предприятий, деятелей локального уровня, ассоциаций. Вы нарушаете работу многосторонней системы государств, чтобы заменить ее чем-то другим? Если конкретнее, считаете ли вы, что вопрос распределения вакцины будет связан с этой доктриной?

— Это хорошее испытание. Наверное, достаточно жесткое. Да, я думаю, что, если мы хотим продвинуться вперед в вопросе многосторонней системы, нужно заставить ее работать. Взгляните на то, как она работала во время холодной войны. Существовало своего рода джентльменское соглашение, темы, по которым было решено двигаться вместе. Несмотря на имевшуюся напряженность, удалось стабилизировать стратегии в сфере вооружений, создать элементы урегулирования конфликтов, сформировавшуюся вокруг систему неприсоединившихся. За последние годы мы увидели развал в том числе и этих механизмов сотрудничества. Стратегия России заключалась в том, чтобы перестать соблюдать их и ослабить международную систему. Америка ответила их осуждением. Возьмем в качестве примера разоружение в Европе: мы оказались под сильным ударом из-за несоблюдения Россией этих программ, а затем решения США выйти из них. Таким образом, нам нужно вернуть силы многосторонней системе, а для этого требуются государства. Когда речь идет о вооружении и больших геополитических вопросах, вам нужны государства. Нужно сформировать оригинальные коалиции, которые позволят задвинуть в сторону тех, кто создают препятствия. В одних случаях это работает, в других — нет. Я вынужден признать, что, например, по Сирии у нас не получилось. В такой перспективе нам, европейцам, сложно добиться соблюдения чего бы то ни было, если США не вместе с нами, потому что нам не хватает военной автономии и общей вовлеченности. Сегодня в этом наша слабость. Мы видели это в Сирии.

Далее, что касается вопроса так называемого общего блага, больших международных тем, становится недостаточно государственной многосторонней системы. Если мы говорим о новых технологиях, нужно вовлекать платформы, которые развивались вне всяких правил (поскольку их попросту не существовало), наверное, даже вопреки государствам. Они развивали инновации в условиях отсутствия правил. В результате частные игроки сформировали общую среду, в которой, как я считаю, нужно постепенно установить регулирование: налогообложение, контент, права граждан и предприятий, общественное пространство. Но для этого нужно развивать сотрудничество и вовлекать их. Именно поэтому я запустил в 2017 году программу Tech For Good с ежегодными конференциями. Благодаря этому нам удалось дать старт ряду инициатив, например, той, что мы упоминали по Крайстчерчу. Если мы говорим о климате, нужно опять-таки привлекать НКО, предприятия, регионы, города, штаты. Я считаю, что такой прагматизм позволит добиться результатов.

Что касается здравоохранения, наша инициатива Act-A и стратегия COVAX позволили собрать за одним столом международные организации вроде ВОЗ, государства, региональные державы, такие как Европейский союз и Африканский союз, отраслевые фонды вроде Unitaid и Gavi, частные фонды, в том числе Фонд Гейтса, промышленные предприятия и лаборатории, которые занимаются разработкой проектов. Это гибридная структура, чьи руководящие функции были доверены ВОЗ, чтобы предотвратить конфликт интересов. ВОЗ — гарант системы, которая не позволит частному сектору устанавливать для всех правила. Вы увидите, что на эту тему будут вестись жаркие споры. Прежде всего, потому что возникнет вакцинная дипломатия, то есть все будут размахивать флагом и кричать: «Это я ее нашел». Под давлением общественного мнения будет стремление как можно быстрее сказать: «У нас есть эффективная вакцина». В этом плане нужно сохранять бдительность. Нужно задать вопрос: были ли соблюдены все научные правила и меры? Наши государственные ученые и специалисты ВОЗ смогут дать ответ, потому что у них нет конфликта интересов. Нельзя забывать то, что мы построили: государство служит гарантом общих интересов. Эта ответственность не передается. Здесь государствам принадлежит важная роль.

В любом случае, переговоры с государствами и предприятиями представляют собой прекрасную проверку для новой многосторонней системы. Речь идет об идее мирового общественного достояния или хотя бы всемирного доступа к вакцине. Это означает, что ни одна из лабораторий, которые разработают вакцину, не будет блокировать доступ к производству для развивающихся стран. Не знаю, получится ли у нас победить в этой борьбе. Потому что я совершенно не уверен, что все страны готовы принять в ней участие. Посмотрим на готовность Китая, если он откроет вакцину, России, США с новой администрацией — на этот счет не было уверенности с предыдущей, точнее нынешней. Посмотрим, как поступят предприятия. Как бы то ни было, мы создали условия для работы со всеми значимыми игроками за одним столом: внушающий доверие независимый участник в лице ВОЗ, механизмы сотрудничества, давление других игроков. В результате у нас максимум шансов на то, что, если при появлении чего-либо один из игроков будет плохо себя вести, такое поведение будет чревато для него большими потерями. Такова новая многосторонняя система. Нужно это признать. Стратегия свершившегося факта стала новой доктриной для многих стран: России с Украиной, Турции с Восточным Средиземноморьем и Азербайджаном. Эти стратегии означают, что они больше не опасаются международных правил. Поэтому нужно найти обходные механизмы, чтобы взять их в окружение.

— Давайте вернемся к климатическому вопросу, который вы уже называли главным приоритетом и экстренной проблемой. Как и в случае вакцины, здесь встает вопрос политизации. Экология сегодня играет структурирующую роль на политическом поле. Вы назвали бы себя экологистом?

— Да, я стал экологистом. Я признаю это и уже неоднократно об этом говорил. Я считаю, что борьба против изменения климата и за сохранение биологического разнообразия занимает ключевое место в политических решениях, которые нам предстоит принять. Но это не означает, что она господствует над всем. Как я уже говорил, я не думаю, что природное право стоит выше прав человека. Но я думаю, что права человека больше нельзя рассматривать без этого взаимодействия, этих последствий. Поэтому данный вопрос должен быть вверху списка. Каждой стране предстоит принять решения в связи со скоростью переходного процесса, экономических и социальных перемен. Я убежден — я говорю об этом после множества моих собственных ошибок, в том числе в нашей стране с выбросами углекислого газа —, что мы не можем осуществить перемены без массовых инвестиций, гарантии их экологического и социального характера, изменения нашей системы производства и основы наших структур. В этом также заключается идея парижского консенсуса. Потому что в противном случае нам придется постоянно исправлять дисбаланс. Нужно выстраивать производство другим путем. Это означает необходимость изменения цены выбросов углекислого газа. Такая работа ведется на европейском уровне. Нужно выступить с правильным призывом. Нужно запретить определенную деятельность.

В трудностях нет ничего странного. В 1990-е годы было время вопросов. Затем был период призывов до подписания Парижского договора: иначе говоря, у нас принимали законы, которые имели значение только для преемников, как обычно и предпочитают действовать в политике. Вы принимаете громкий закон о переходном периоде, изменениях, но сами никак за него не отвечаете. Нам же не выпала такая удача: нам предстоит непосредственно разбираться со всей этой напряженностью. Данный вопрос — настоящий клубок напряженностей. Некоторых людей это пугает. Если вы — сельхозпроизводитель, который любит нашу страну, землю и скот, и чья экономическая модель зависит о определенных ресурсов, отходить от этого очень тяжело. Поэтому нельзя требовать мгновенного перехода, особенно если соседи этого не делают. Сейчас мы в первых рядах, среди тех, кто дальше всего прошли по этому пути. Тем не менее нужно принять переходный период, время призывов и помощи. Нельзя клеймить людей. Нам часто свойственно критиковать и осуждать.

То же самое наблюдается, если взять французскую семью, которая делает все, что от нее просят вот уже 30 лет. Ей сказали: «Нужно найти работу». Она это сделала. Ей сказали: «Нужно купить дом». Но дом в городе — это слишком дорого, и она купила его в 40, 50, 60 км от города. Ей сказали: «Модель успеха: у каждого своя машина». И она приобрела два автомобиля. Ей сказали: «Если вы хотите быть достойной семьей, вам нужно хорошо воспитывать детей, они должны ходить в музыкальную школу, заниматься спортом и т.д.» Поэтому по субботам они повсюду развозят детей. А потом вы говорите этой семье: «Вы загрязняете окружающую среду. У вас дом с плохой изоляцией, машина, и вы ездите по 80, 100, 150 километров. Вы не нравитесь новому миру». Это выводит людей из себя. Они говорят: «Но я же сделал все, что меня просили! Французское государство десятилетиями призывало меня покупать дизельные машины, и я их покупал!»

Как вы видите, мы вновь меняем обстановку. Как мне кажется, главной структурной составляющей борьбы с потеплением климата является мобильность. Теплоизоляция зданий — чем мы сейчас занимаемся — и мобильность. Касательно вышеупомянутой семьи, мне нужно убедить ее вернуться ближе к центру города, улучшить теплоизоляцию ее жилья, больше пользоваться общественным транспортом — при его наличии. Мне нужно помочь ей сменить автомобили на более экологичные. Но я не могу изменить привычки общества за пару недель. Всем этим — я рассматриваю вымышленный пример, но он отображает реальную жизнь — я хочу показать вам, как сложно провести климатический и экологический переходный процесс. У нас нет оснований сбавлять обороты, но требуется много взаимопонимания и взаимоуважения. Поэтому нужно посмотреть, какие ограничения можно снять. Я решил, что Франция станет первой страной, которая закроет все угольные ТЭС. Это можно сделать, но это сильнейшее ограничение. Нужно объяснить следующее людям, которые работают там десятилетиями: «Да, вы лишитесь работы, но мы найдем вам другую». Параллельно с этим мы активно развиваем возобновляемую энергетику и намереваемся проводить переходный процесс в плане мобильности. Темп определяется способностью наших обществ усвоить перемены, не лобби и не большими интересами, а нормальными людьми. Нельзя изменить жизнь людей нажатием кнопки. Я ошибался, когда так считал.

Я привожу вам пример этой семьи, потому что я сам столкнулся с этим в конце 2018 года. Мне прямо сказали: «Все, что мы делаем в быту, потому что следовали твоим рекомендациям, внезапно стало плохим». Я понял, что мы допустили ошибку. Нужно вовлечь наши общества в процесс перемен. Я считаю, что они чрезвычайно важны для наших обществ. Необходимо вовлечь всех в эти перемены. Нужно показать, что каждый является участником, что у всех есть свое место, то есть в том числе активно развивать новые отрасли экономической деятельности, которые позволяют создавать новые рабочие места быстрее, чем мы упраздняем старые. Нужно понимать, что эта перемена следует за уже упоминавшемся изменением глобализации в рамках открытого капитализма. Средний класс европейских и западных демократий воспринял эту перемену как синоним жертвы. Ему говорили «мы изменим все к лучшему», но он потерял работу. Поэтому сейчас не получится сказать ему: «Климатический переходный процесс — замечательная вещь, потому что ваши дети смогут нормально дышать, но расплачиваться за все придется вам, перемены обрушатся на вашу работу и вашу жизнь, но не на жизнь сильных мира сего, которые живут в богатых районах, в любом случае не ездят на простых машинах и продолжат летать на самолетах по всему миру».

Таким образом, текущий момент подразумевает и смену фазы. Вопрос в том, как перенаправить наши задачи. Нам нужны хорошие стратегии, государственные программы, инвестиции, стимулы. Далее, нужна политическая — в хорошем смысле этого слова — и антропологическая работа для того, чтобы вовлечь наши общества в перемены, сделать их игроками. Нашу программу следует привести в соответствие с этим. Это ключевая составляющая парижского консенсуса. Если у нас сохранится финансовая система, которая не видит разницы между хорошим и плохим для планеты, действий правительств будет всегда недостаточно. Для успешной реализации переходного процесса правила, как мне кажется, должны быть приняты в том числе на уровне Европы и финансовых рынков — как нам уже удалось это сделать в сфере ограничения рисков — для того, чтобы препятствовать инвестициям в ископаемые ресурсы и способствовать капиталовложениям в «зеленые». Интеграция европейского рыка должна это учитывать. Нужно сформировать европейские экологические обязательства, успешно создать систему, которая намного активнее подталкивает к такой деятельности.

Точно так же нам следует скорректировать торговую программу. Глупо менять все правила и требовать жертв, но при этом продолжать выстраивать торговые соглашения со странами мира, которые не прикладывают аналогичных усилия — увидите, этот вопрос встанет с новой американской администрацией. Потому что в таком случае вы говорите вашему сельхозпроизводителю: «Тебе нужно приложить колоссальные усилия, отказаться от глифосата и пестицидов, сделать то и это». Он сделает это, потому что считает, что так правильно. Но одновременно с этим подписывается договор с открытием рынка для продуктов, которые были произведены с ГМО, пестицидами и прочим, потому что такова торговля? Люди все это видят. Поэтому нам нужны торговые соглашения, которые отвечали бы нашей климатической программе, это очень трудная борьба. И по ней до сих пор не существует европейского консенсуса. Я активно сражаюсь за него. Мы сделали его частью европейской борьбы с 2019 года. Здесь просматриваются существенные отличия. Потому что некоторые страны продолжили придерживаться логики открытости и торговли. Я уважаю ее, но торговая переменная все же вторична. Я думаю, что это неправильно с точки зрения эффективности и неприемлемо в политическом плане. Нельзя добиться консенсуса в обществе, если вы требуете усилий от граждан и предприятий, по придерживаетесь совершенно иного курса на международной арене.

— Наш последний вопрос касается вашего отношения к теории государства и суверенитета. Вестфальский суверенитет может сосуществовать с климатическими потребностями?

— Да, потому что лично я не нашел систему лучше, чем вестфальский суверенитет. Эта идея подразумевает, что народ страны выбирает своих руководителей и людей, которые принимают законы. Думаю, что эта система вполне совместима. Если нет, то кто будет решать? Как иначе народ формируется и принимает решения? Не знаю. Нынешний кризис в наших обществах, скорее, представляет собой кризис ответственности. Больше никто не хочет принимать решения и брать на себя ответственность. Ведутся нескончаемые обсуждения, возникают конфликты легитимности, а решать очень трудно, потому что придется встать перед выбором. Но нам всегда будет нужен суверенитет народов. Я очень им дорожу. Им нельзя поступаться, особенно учитывая все то, что я сейчас говорил о предстоящей нам борьбе. Кому вы поручите принимать законы в обществе, если не выбранным вами руководителям? Предприятиям? Мировым тенденциям? Не избранным, но просвещенным руководителям? Лично мне не нравится ни одна из этих систем. Я хочу иметь возможность для выбора каждый день, каждый раз, как меня приглашают на выборы. Я хочу, чтобы они были регулярными, чтобы у нас была живая система. Как бы то ни было, мы нуждаемся не только в существовании этой системы, но и в ее эффективности. А чтобы сделать ее эффективной, нам требуется идеологическое переустройство упоминавшегося консенсуса.

Системы вестфальского суверенитета и их демократии переживают сегодня двойной кризис. Многие проблемы не соответствуют масштабам национальных государств и требуют сотрудничества. Тем не менее это сотрудничество не предполагает растворения народной воли. Здесь требуется правильная артикуляция. Второй кризис — это кризис эффективности демократий. На протяжение нескольких десятилетий у населения западных демократий складывается впечатление, что те больше не могут решать проблемы, потому что увязли в законах, хитросплетениях — я сам вижу это каждый день — и неэффективности. То же самое касается систем, которые объясняют людям, как должно осуществляться то, чего от них требуют. Люди говорят: «Власти не могут обеспечить прогресс, безопасность и т.д.» Нужно вернуть эффективность с помощью механизмов сотрудничества, а также скорректировать наши структуры для более полезного действия. Именно таков кризис демократий — это кризис масштаба и эффективности. Но я не думаю, что это кризис вестфальского суверенитета. Потому что лично я крепко держусь за него и считаю, что ничего лучше нет. Кроме того, во всей моей работе на международном уровне я всегда ставил на первое место суверенитет народов. Каждый раз, когда мы пытались чем-то его подменить, мы создавали проблемы. Поэтому я искренне верю в него.

Именно для этого нужно проводить ту идеологическую работу, о которой я недавно говорил. Дело в том, что наши сограждане переживают своеобразный кризис преломления пространств: гражданин больше не может примирить в себе потребителя, трудящегося и собственное сознание. Потому что все это подверглось воздействию глобализации, и в определенный момент взаимодействие становится непоследовательным. Выступающий за борьбу с потеплением климата гражданин вступает в конфликт с потребителем, который хочет покупать все дешевле, и трудящимся, который хочет дальше работать на заводе со своим сыном. Нам не удалось примирить это. Новый консенсус должен помочь добиться примирения климатической программы, технологических факторов и суверенитета с помощью их интеграции в работу предприятий, финансовой и политической системы. Это вызов огромных масштабов. Но мы постепенно решаем эту задачу. Несмотря на желание опустить руки, которое может возникнуть на середине пути. Потому я считаю, что нам следует продолжать движение к этой цели. Масштабные преобразования должны позволить нам сохранить высокую активность: формирование нового сотрудничества, рискованные шаги, осмысление главных переходных процессов в мире. Тем не менее они не должны подвести нас к отказу от основ: суверенитета народа, основополагающих прав и свобод. Потому что они под угрозой.

В таких условиях многие люди говорят: «Упраздним национальный суверенитет, пусть крупнейшие предприятия сами определяют направление развития мира». Другие говорят: «Свободно выраженный народный суверенитет не так эффективен, как просвещенный диктатор или божий закон». Сегодня мы видим возвращение теократий, авторитарных систем. Сравните картину современного мира с тем, что было 15 лет назад: между ними очень большие отличия. Демократический народный суверенитет — это сокровище, которое нужно бережно хранить.

— Спасибо!

— Вам спасибо! В настоящий момент для меня очень важно — в этом плане ваша работа играет ключевую роль — чтобы размышления на эту тему продолжались, а мы смогли выстроить диалог и процесс. С помощью вашего вклада и мыслей мы должны способствовать этому обсуждению по всей Европе, пролить свет на наш общий интерес и силу наших предложений. Я считаю, что нужно создавать другой мир. Мы уже пошли по этому пути, но эта работа заслуживает более четкого представления.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 19 ноября 2020 > № 3561152


Франция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg.ru, 19 ноября 2020 > № 3556195

Фото вне закона

Во Франции обсуждают законопроект о защите полицейских

Текст: Вячеслав Прокофьев (Париж)

В двух шагах от здания Национального собрания и на столичном бульваре Сен-Жермен было жарко. Несколько сотен демонстрантов поджигали мусорные баки, метали в полицейских булыжники. Те отвечали слезоточивым газом, а затем пустили в ход водометы. А ведь поначалу ничто не предвещало столь бурного развития событий. Провести митинг у здания Бурбонского дворца, где заседает нижняя палата французского парламента, призвали профсоюзы журналистов, ассоциации правозащитников. К ним также присоединились "желтые жилеты": таким образом они решили отметить "день рождения" движения, начавшегося ровно два года тому назад и всколыхнувшего всю страну.

Поводом для нынешней акции стал законопроект о "глобальной безопасности", который был инициирован двумя депутатами от макроновской правящей партии "Республика на марше". Особое возмущение протестовавших вызвала статья 24 этого документа. В ней четко прописано, что "распространение изображений лица или других элементов, которые могут способствовать идентификации полицейских или жандармов во время проведения ими операций", будет наказываться "годом тюремного заключения и штрафом в 45 тысяч евро".

При этом уточняется, что такое наказание должно применяться в том случае, если распространение видео или фотографий имеет целью "посягнуть на физическую или психическую неприкосновенность" сотрудников правоохранительных органов. Обоснованность этой статьи законопроекта не вызывает каких-либо сомнений у тех, кто стоит на защите правопорядка во Франции. Дело в том, что на протяжении ряд лет, а особенно во время бурной "желтой волны", толпы профессиональных и самостийных фотографов и телеоператоров в буквальном смысле слова "облепляли" полицейских в ходе противостояний с манифестантами и выкладывали "добычу" в интернет и на телеэкраны новостных каналов. Как свидетельствует один из руководителей головного профсоюза полицейских Лоик Лекуплие, злоумышленники стали "идентифицировать по этим кадрам личность моих коллег", а число угроз расправиться с ними и с их родственниками "резко возросло". Всего лишь один свежий пример. Буквально на днях в Париже некто зафиксировал на айфоне молодого полицейского во время проверки документов, а затем в "Твиттере" и "Фейсбуке" появилась запись: "Вот адрес ажана - распространите и не пожалейте для него пули".

Противники законопроекта называют его "убийцей свобод". Они убеждены: закон нарушает право на информацию, поскольку в любом случае запретит снимать полицейских и жандармов в ходе разного рода протестных акций.Судя по всему, дискуссии по законопроекту в парламенте будут весьма оживленными, так как депутаты от левых партий настроены против статьи 24. Правда, не исключено, что компромисс все-таки возможен, если будет принято предложение главы местного МВД Жеральда Дарманена, а оно пока не нашло отражения в законопроекте, делать неузнаваемыми лица правоохранителей, "размывать" их на фото- и видеокадрах, что, естественно, сделает невозможными их идентификацию.

Франция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > rg.ru, 19 ноября 2020 > № 3556195


Франция. Евросоюз > Электроэнергетика. Экология > neftegaz.ru, 18 ноября 2020 > № 3562854

Безопасны ли? Greenpeace требует проверить старые французские АЭС

Французское отделение международной экологической организации Greenpeace требует проверить старые французские АЭС.

Об этом сообщили местные СМИ.

Организация подала в Государственный совет ходатайство против Комитета по ядерной безопасности страны.

В документе организация требует провести проверку того, в какой мере на окружающую среду воздействует проводимая комитетом программа продления срока использования ряда французских АЭС.

Изначально запланированный срок эксплуатации этих АЭС скоро истечет.

В организации отмечают, что в ходе проведения нынешних крупных проверок, направленных на то, чтобы продлить на 10 лет работу реакторов, достигших 40-летнего срока эксплуатации, не был проведен контроль воздействия на окружающую среду.

Также Greenpeace добавила, что ранее Суд Европейского союза в подобной ситуации уже указал Бельгии на необходимость «проведения проверки воздействия на экологию в связи с крупномасштабными работами по увеличению срока эксплуатации АЭС».

В эко-организации уверены, что своими действиями по отношению к старым АЭС Франция «поставила себя вне закона».

Уже прошли проверки для продления эксплуатации реакторов АЭС в Трикастене (департамент Дром, юг Франции).

Также проводятся проверки на втором энергоблоке АЭС в Бюже (восточный департамент Эн).

В конце ноября начнутся проверки на четвертом реакторе АЭС в Бюже.

Реактор первого энергоблока, выработавший ресурс, был остановлен еще в 1994 г.

Для охлаждения двух из четырех реакторов АЭС используется вода из протекающей рядом реки Роны. Это одна из самых крупных рек в стране.

Франция. Евросоюз > Электроэнергетика. Экология > neftegaz.ru, 18 ноября 2020 > № 3562854


Франция > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 18 ноября 2020 > № 3562832

Efacec будет сотрудничать с французскими операторами распределительных сетей для модернизации центров управления электросетями

Французские операторы распределительных сетей SRD и G R DIS Deux-S vres заключили с Efacec контракт на модернизацию центров управления электросетевой инфраструктурой в Новой Аквитании.

Об этом сообщил портал Smart Energy International.

В решения Efacec входят 2 системы, которые позволят повысить эффективность контроля за распределением электроэнергии по сетям низкого и среднего напряжения.

Сегодня в регионе по этим сетям получают электроэнергию около 300 тыс. потребителей.

Оператор SRD управляет 12 тыс. км электросетей.

Он обеспечивает энергоснабжение 25 тыс. жителей региона.

G R DIS Deux-S vres обеспечивает работу сети протяженностью 14 тыс. км.

Этот оператор имеет около 150 тыс. точек доставки для 250 тыс. жителей.

Компании давно занимаются цифровизацией электросетей.

В 2019 г. они установили систему дистанционного управления электросетевой инфраструктурой с возможностью удаленного мониторинга.

Франция > Электроэнергетика. СМИ, ИТ > neftegaz.ru, 18 ноября 2020 > № 3562832


Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 ноября 2020 > № 3554618

Haqqin (Азербайджан): Парижу нужна война в Карабахе

Елисейский дворец не может понять и принять жестокую для армянской диаспоры реальность - ставленник Запада Пашинян подписал акт о капитуляции! Армения не хочет и не готова к войне, пишет автор. Зачем же Макрону принуждать Ереван к новому кровопролитию? Чтобы на карабахских полях полегло еще пять тысяч армянских солдат?

Эйнулла Фатуллаев, Haqqin.az, Азербайджан

Французы двинулись как тучи… Каждое заявление смутьяна из Лорьяна, ренегата-социалиста Ле Дриана (в прямом смысле этого слова, ибо глава МИД покинул партию социалистов) и поправевшего бывшего эсдека Макрона, увлеченного идеей прогрессистской республики, навевает самые драматические ассоциации с творчеством кавказского ссыльного поэта Михаила Юрьевича Лермонтова. О злодее-агрессоре французе.

В период Второй карабахской войны, французская дипломатия повела себя столь наихудшим образом, что в нашем сознании отождествилась с бессовестной армянской дипломатией периода Эдварда Налбандяна. В сравнении с французской якобинской дипломатией заявления Пашиняна и даже Мнацаканяна — застенчивые компромиссные пожелания о мирном сосуществовании двух народов. С кем же мы воюем — Францией или Арменией?

Из признаний лидеров армянского политического истеблишмента явствует, что правительство Армении еще в начале войны убеждало своих противников и оппонентов в парламенте уступить Азербайджану незаконно удерживаемые оккупационными войсками 7 районов.

Однако Макрон жаждет стать большим григорианцем, чем сам Католикос Гарегин. Франция в буквальном смысле настаивает на ревизии Московского соглашения — в унисон с маргинальными горлопанами из пророссийской оппозицией в Ереване, от которых открестился и сам Кремль. Какую цель преследует Елисейский дворец? Париж бросает на чашу весов артсахскую политико-криминальную мелюзгу, жертвуя ключевым игроком в региональной политике — Азербайджаном.

Как стало известно haqqin.az из дипломатических источников, Парижская мэрия по инициативе внучки испанского коммуниста — нынешнего мэра Парижа Анны Идальго готовится к признанию «НКР». Париж, как известно, образует и коммуну, и департамент, которым управляет Парижский Совет во главе с мэром Анной Идальго. Так называемое жирондистское болото в Совете — представители макроновского движения «Вперед, Франция!» Несколько месяцев назад Идальго назначила своим первым заместителем одного из лидеров армянской общины Парижа, дочь известных французских армян бизнесмена Ары Тораняна и журналистки Валери Торанян — Ануш Торанян. И этот выбор был предопределен довольно тесным взаимодействием Идальго не с одной армянской общиной Парижа, но и политической элитой Армении.

С 2015 по 2018 годы удостоив чести тогдашнего президента Сержа Саргсяна, лучший друг французских армян — внучка испанского коммуниста четырежды побывала в Армении. Все выступления Идальго пронизаны глубочайшей ненавистью к Азербайджану, тюркофобией и глубокой верой в сегрегационную сверхъестественную избранность армянской нации. По правде говоря, по нраву и умонастроениям Идальго больше пришлась бы высокая и почетная должность мэра Еревана, чем скромный неудобный пост парижского градоначальника. Она появляется везде, где что-то намекает на тривиальную геноцидальную армянскую сагу: и на открытии проармянского центра с представительством в Ханкенди, и на освещении армянского храма, и на поминовении дедушки Валери Тораняна, стрелявшего в спины османских сановников… В парижских салонах злые языки поговаривают о неограниченном влиянии дуэта Идальго-Торанян на Елисейский дворец и армянскую повестку французской политики.

Довольно сложно понять и принять логику безрассудной французской дипломатии. Пусть даже она находится под влиянием внучек антифранкистских коммунисток и террористов из Немезиса. Какую цель ставил Макрон? Добиться прекращения огня и урегулирования проблемы путем переговоров? С этой задачей блестяще справились Россия с Турцией. Война приостановлена, противоборствующие стороны разделены миротворческими войсками, началось возвращение беженцев в города и поселки. Формируется новая гражданская и административная власть в рамках территориальной целостности Азербайджана. Путин во всеуслышание заявил: «Нагорно-карабахского конфликта больше не существует!». Ильхам Алиев в своем обращении к народу объявил о завершении карабахского урегулирования. Пашинян в своих выступлениях призывает смириться с реальностью и начать с чистого листа. Жизнь идет своим чередом, азербайджанцы и армяне грезят будущей мирной жизнью, процветанием и развитием. Скоро откроют коммуникации, восстановят пути сообщения, из азербайджанского Евлаха можно будет прокатиться в какое-нибудь армянское село Карабаха… Край возвращается к забытой и разбитой войной беззаботной жизни.

Что надобно Макрону?! Чего добивается Франция? Францию мир и спокойствие в Карабахе настораживают и беспокоят. Французский МИД непрестанно, денно и нощно требует от Азербайджана, Армении и России собраться под эгидой Минской группы ОБСЕ. Спрашивается — чем же будет занята Минская группа? Неужели внутриполитическим кризисом в Минске? Или все же в Карабахе? А что обсуждать, если карабахская проблема урегулирована?! О чем говорить? Поэтапный план урегулирования и деоккупация 7 районов? Так Азербайджан исполнил большую часть мадридских принципов и добился их имплементации. Статуса Карабаха нет и не будет, Азербайджан вернул под свой контроль семь прилегающих к Нагорному Карабаху районов, колыбель азербайджанской культуры и свою духовную столицу — Шушу… Есть и гарант этого хрупкого, но стабильного мира. Россия и Турция!

Однако мятежная Франция ищет бури — святое место в ряду, в котором Азербайджан ее видеть не хочет. Но Макрон пытается втиснуться в этот ряд. Зачем и с чем? Со своим предложением о признании независимости виртуально-сепаратистской и почти несуществующей «НКР»?! Макрон жаждет войны? Пашинян, Тоноян, военачальники и Генштаб Армении громогласно заявляют, что Россия чудом спасла 30-тысячную армянскую армию от полного уничтожения.

Пашинян и даже сам лидер сепаратистов Араик Арутюнян убеждают, что если бы не вмешательство России, пал бы Степанакерт (Ханкенди). Освобождение этого города было делом считанных часов. Азербайджанских солдат остановили у порога в город. А Макрон требует от Армении продолжить военные действия. Как же иначе интерпретируется отчаянное желание добиться радикализации армянской общины Карабаха? В Карабахе сейчас мир. Но Макрон и Франция жаждут войны. Иначе для чего признавать то, что уже не существует? Зачем признавать армянское сепаратистское образование, если сама Армения выступает против этого признания?

Елисейский дворец не может понять и принять жестокую для армянской диаспоры реальность — ставленник Запада Пашинян подписал акт о капитуляции! Армения не хочет и не готова к войне. Зачем же Макрону принуждать Ереван к новому кровопролитию? Чтобы на карабахских полях полегло еще 5 тысяч армянских солдат?

В сложившейся совершенно новой ситуации Париж и еще Вашингтон, вероятно, с сожалением, но искренне должны признать главную данность нового статус-кво — США и Франция оказались вне кавказской игры. Две западные столицы полностью исчерпали 30-летний лимит терпения и кредит доверия страдающих от войны народов. И теперь Макрон своей бесчестной и аморальной попыткой разжечь новый костер войны, прегнусным образом повторяет инсинуацию французской газеты — жоресовской Юманите тридцатилетней давности — впервые в ноября 1987 года тезисы об исторической закономерности отделения Нагорного Карабаха от Азербайджана вышли в свет в парижской типографии. Война началась с того самого пресловутого скандального интервью академика Аганбегяна во французской газете, разыгравшей великую трагедию вдалеке от Парижа. С этого выстрела и начался коллапс грандиозной советской системы. В кого сегодня стреляет Макрон? И почему Запад изо всех сил не дает погаснуть пожару карабахской войны?!

Франция. Армения. Азербайджан > Армия, полиция > inosmi.ru, 18 ноября 2020 > № 3554618


Франция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 18 ноября 2020 > № 3554590

Le Figaro (Франция): Россия хочет заполучить православную церковь в Ницце

Во французской Ницце разгорелся спор за право владения церковью Святых Николая и Александры между местной церковной общиной и Российской Федерацией. Потомков белых эмигрантов беспокоит, что Москва пытается «свести с ними счеты». Но у России, по мнению юристов, есть все права на обладание этим храмом.

Венсан-Ксавье Морван (Vincent-Xavier Morvan), Le Figaro, Франция

Местная религиозная ассоциация обратилась в суд, чтобы оспорить представленные российским государством нотариальные акты.

«Этими церквями занимались мои родители, дедушка и бабушка, а теперь появляются они и говорят, что это их собственность, возмутительно!» 73-летняя Татьяна Ширинская-Аболен (Tatiana Chirinsky Abolin), потомок белых эмигрантов, вне себя от гнева. Она занимает пост казначея Русской православной религиозной ассоциации Ниццы (ACOR), все имущество которой сегодня требует передать себе Российская Федерация.

Во вторник суд Ниццы рассмотрел иск ассоциации против нотариальных актов, которые были представлены в 2014 году российским государством и означают передачу в его собственность построенной в 1860 году в центре города Церкви Святых Николая и Александры, прилегающего к ней кладбища (на нем покоятся многие бежавшие от советской власти белые эмигранты) и территории у Николаевского собора. В 2013 году Российской Федерации удалось по итогам настоящей юридической одиссеи добиться в кассационном суде (последняя инстанция) признания своих прав на этот собор 1912 года — одного из крупнейших храмов за пределами российских границ.

В суде между адвокатами сторон вновь развернулось напряженное противостояние. «Российская Федерация присвоила себе это имущество без постановления суда, тогда как у нас имеются правоустанавливающие документы 1927 года, ассоциация получила права от Русской православной церкви. Нельзя лишить нас этой собственности акробатическими нотариальными актами», — заявил адвокат ассоциации Жан-Марк Шепетовски (Jean-Marc Szepetowski). «У того, кто подписал акт 1927 года, не было для этого полномочий», — возразила ему адвокат России Андреа Пинна (Andrea Pinna).

Филипп Дютертр (Philippe Dutertre), адвокат нотариуса, которого обвинили в сговоре с российским государством, напомнил об историческом контексте 1920-х годов и в частности угрозе ареста российского имущества для обеспечения займов. В такой ситуации «священник добился составления акта, который передал землю в полную собственность ассоциации», — заявил он.

Эмфитевзис

В 2013 году во время разбирательства по Николаевскому собору кассационный суд аргументировал принятое решение в пользу России тем, что датированный 1909 годом эмфитевзис (то есть долгосрочная аренда ACOR) истек в 2007 году. На этот раз судьи должны будут рассмотреть действенность правоустанавливающих документов, которые были представлены потомками русских эмигрантов. Два года назад суд заставил ACOR вернуть России вещи царя Александра II, которые затребовал Путин.

Если за Россией вновь признают правоту, она потребует выдворения ассоциации. «Это наш приход, здесь проходит все: воскресные службы, свадьбы, крестины, он очень важен для нас», — беспокоится один из прихожан. Он уверен, что Москва собирается «изменить все, в том числе священника», чтобы «свести счеты». Постановление суда ожидается 25 февраля 2021 года.

Франция > Внешэкономсвязи, политика. Армия, полиция > inosmi.ru, 18 ноября 2020 > № 3554590


Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 ноября 2020 > № 3554554

Законопроект о борьбе с радикальным исламом и "сепаратизмом" доработан и направлен в Национальное собрание и Сенат Франции

Корреспондент | Le Monde

"(...) Правительство Франции доработало свой законопроект о борьбе с радикальным исламом и "сепаратизмом", дополнив его положениями о борьбе с ненавистью в интернете, объявленными Эммануэлем Макроном после убийства учителя Самюэля Пати, которое недавно потрясло страну", - пишет Le Monde.

"Законопроект, о котором стало известно агентству AFP во вторник, 17 ноября, не включает термин "сепаратизм", использованный главой государства во время его выступления 2 октября в Мюро (департамент Ивелин), где он призвал "атаковать исламистский сепаратизм". Нет там также слова "секуляризм". Он сдержанно называется "Законопроект о поддержке республиканских принципов", - говорится в статье.

"В перекрестном интервью газете Le Figaro, размещенном в интернете во вторник вечером, министр юстиции Эрик Дюпон-Моретти и министр внутренних дел Жеральд Дарманен совместно отстаивали законопроект, который Совет министров должен рассмотреть 9 декабря. Во вторник он был направлен председателям Национального собрания и Сената, уточнил Дарманен".

"По желанию главы государства, законопроект признает в качестве преступления разжигание ненависти в интернете и предусматривает конкретные меры наказания за давление на государственных должностных лиц или депутатов. Перед убийством 16 октября молодым человеком чеченского происхождения Самюэль Пати подвергался преследованиям в интернете за то, что показывал карикатуры на пророка Мухаммеда во время урока по свободе слова", - пишет Le Monde.

"Дюпон-Моретти в Le Figaro приветствовал "два важных изменения в уголовном кодексе". Среди них учреждение "нового преступления, заключающегося в создании угрозы для жизни других людей путем распространения информации, касающейся частной, семейной или профессиональной жизни человека, позволяющей установить его личность или определить его местоположение", - сообщил министр юстиции на радиостанции RTL. Максимальное наказание за такое преступление составляет три года тюремного заключения и штраф в размере 45 тыс. евро. (...) Министр юстиции также подтвердил создание "при парижской прокуратуре специального подразделения по борьбе с ненавистью в интернете", - говорится в статье.

"(...) В другом своем аспекте законопроект призван "гарантировать прозрачность условий отправления культа" путем изменения закона 1905 года об отделении церкви от государства в вопросе о финансировании культурных объединений. Так, для достижения большей прозрачности иностранные пожертвования, превышающие 10 тыс. евро, подлежат обязательному декларированию. Планируется также принятие так называемого положения об "антипутче", чтобы предотвратить захват мечети экстремистами", - указывает издание.

"(...) Другая составная часть законопроекта касается образования. Она направлена на борьбу с нелегальными школами и прекращает обучение на дому для всех детей в возрасте от 3 лет, за исключением "очень ограниченных причин, связанных с положением ребенка или его семьи", - говорится в публикации.

"(...) Кроме того, каждому ребенку школьного возраста будет присвоен национальный идентификационный код, позволяющий учебным властям гарантировать то, что ни один ребенок не будет лишен своего права на образование", - говорится далее.

"Я заметил, что в некоторых кварталах маленьких мальчиков больше, чем девочек, хотя по статистике известно, что девочек рождается больше", - объяснил Le Figaro Жеральд Дарманен. "Это возмутительно - не видеть этих маленьких "девочек-призраков" республики ни в светской школе, ни тем более в школах по контракту и без контракта", - добавил он, заверив, что хочет "спасти этих детей из лап исламистов".

"Законопроект также усиливает полномочия префектов, которые смогут выступать против выплаты государственных субсидий тем объединениям, которые "не соблюдают ценности республики", - уточняет Дарманен. Наконец, другие положения законопроекта направлены на укрепление гендерного равенства", - резюмирует Le Monde.

Франция > Внешэкономсвязи, политика > inopressa.ru, 18 ноября 2020 > № 3554554


Франция > Медицина > inopressa.ru, 18 ноября 2020 > № 3554552

Нежность - новое оружие массового сопротивления?

Эмилия Лопес | Le Figaro

В нынешней тревожной обстановке многих из нас нежность представляется необходимым лекарством. Психоаналитик Мюриэль Флис-Трев в интервью Le Figaro говорит, что в ней даже заключается способ "постичь мир перед лицом жестокой реальности". И ключевой инструмент для воссоединения как с другими, так и с самим собой.

"(...) В нашу эпоху, полностью приведенную в расстройство карантином, физическим дистанцированием, бесконечно растянутым временем, возникает осознание того, что нужно вести борьбу с самим собой, чтобы для начала успешно... провести день. С одной стороны, мы сталкиваемся с насилием, с террористическими актами, с другой - с вирусом, на самом деле, все это фактически возвращает нас к потребности в нежности, которая напрямую связана со всем, чего нам не хватает, особенно с тем, что касается осязания. Мы переживаем момент сильной уязвимости, когда нам необходимо вернуться к себе. Признающей такую потребность добродетелью является нежность, которая также является способом постижения мира. Нежность по своей сути связана с лаской, с потребностью прикоснуться к себе и к другим", считает Флис-Трев.

"(...) Нежность делает нас доступными для других. Она говорит о нас как о возможности успокоить другого человека. Она окутывает, излучается, воссоединяет нас с нашими детскими эмоциями. В нашей личной истории это воспоминание о том, что у нас, возможно, были нежные отношения с нашими собственными родителями, о том, что нам нравилось испытывать, и это позволяет нам восстановить связь с самим собой. Нежность проявляется в словах, которые мы говорим другим, в том, как мы слушаем, смотрим, обращаем внимание. Например, когда кто-то говорит нам: "Я могу кое-что сказать только тебе", это означает, что мы умеем слушать", - поясняет психоаналитик.

"(...) За последнее время многое изменилось. Мы больше не можем проявлять нежность конкретным и привычным образом. Сам факт того, что мы не можем прикоснуться или поцеловать друг друга, вызывает разочарование и побуждает нас отдавать предпочтение другим способам отношений. Теперь слова могут заменять поцелуи. Получают распространение нежные словечки вроде "моя дорогая, моя кошечка", которые обычно используются в узком кругу. Они почти заменяют ласки. Некоторые из моих пациентов говорят мне, что они чаще используют ласковые слова, такие как "целую тебя крепко", в конце разговора, хотя не использовали их раньше", - отмечает собеседница издания.

"(...) Идея нежности часто приравнивается к отношениям между матерью и ребенком, что верно, но не исключительно. Есть мужчины, способные на большую нежность. Нежность не является прерогативой женщин и не является синонимом хрупкости или слабости. Это сила и форма сопротивления", - утверждает эксперт.

"(...) Нежность - это качество, которое является формой сопротивления насилию реальности. Что для нас хорошо на данный момент? Чтобы достичь этого, нужно бороться, чтобы преодолеть мрачную среду, которая нас сдерживает и угнетает. Это требует приверженности себе. Перед лицом неопределенности, угрозы и времени, которое, как нам кажется, не имеет границ, необходимо задействовать несколько механизмов, и одним из них является нежность. Чтобы получить к нему доступ, нам нужно знать, как инициировать небольшие повседневные жизненные ритуалы, заниматься рутинными делами, обновить свое пространство, заново изобрести свой рабочий день, спокойно составить план и говорить себе, что завтра будет другой день", - резюмирует Мюриэль Флис-Трев.

Франция > Медицина > inopressa.ru, 18 ноября 2020 > № 3554552


Франция. Италия. Россия. Весь мир > Легпром > forbes.ru, 18 ноября 2020 > № 3554542

Объем мирового рынка роскоши рекордно упадет в 2020 году на 23%

Татьяна Романова

Forbes Staff

Мировой рынок категории «персональный люкс» (одежды, обуви, часов и аксессуаров) в этом году упадет на 23%, до €217 млрд, прогнозируют эксперты консалтинговой компании Bain & Co. и итальянской ассоциации производителей предметов роскоши Fondazione Altagamma. Показатели вернулись к уровню 2014 года. Это сильнейшее падение за всю историю наблюдений

Мировой рынок товаров роскоши упадет первый раз за десять лет. В 2009 году в период мощного финансового кризиса снижение составило всего 8% по сравнению с 2008 годом, в 2020 году падение будет почти в три раза больше. Столь «беспрецедентное падение объема рынка случилось впервые за всю историю измерений», отмечает Bain & Co. В прошлом году рынок люкса увеличился на 7%, до €281 млрд. По прогнозу Bain & Co., к 2025 году он должен был достигнуть €330–370 млрд. Но вмешался COVID-19.

Основные причины — распространение в мире пандемии коронавируса, карантины, введенные в ключевых странах, и мировой экономический кризис. Единственным регионом в мире, где спрос на товары люкс не упали, стал Китай — основной их потребитель. Здесь рынок даже вырастет на внушительные 45% к показателям 2019 года. Наибольший удар был нанесен по Европе — региональное потребление упало на 36%, рынок США снизился на 27%.

Общий рынок роскоши, который охватывает как предметы, так и впечатления (круизы, изысканные вина, еда для гурманов), сократится на те же 23% и будет оцениваться примерно в €1 трлн.

Туманное будущее

Мир пережил «год шока и перемен», но выздоровление не за горами, считают эксперты Bain & Co. Неопределенность будет царить в отрасли еще несколько месяцев, и будущее рынка будет напрямую зависеть от развития ситуации с COVID-19 и дополнительных ограничений, которые могут вводить правительства разных стран. И все же на 2021 год Bain & Co. прогнозирует рост от 10-12% до 17-19% в зависимости от макроэкономической ситуации. К показателям 2019 года рынок сможет вернуться лишь к концу 2022 — началу 2023 года.

Российские эксперты не столь оптимистичны. Падение составит не менее 40%, учитывая реальные масштабы пандемии и то, что фэшен-рынок напрямую коррелирует с туристическим рынком, считает президент Национальной палаты моды Александр Шумский. «Аналитика Bain & Co. ориентируется на показатели лидеров люксовой индустрии, которые декларируют восстановление спроса, в основном за счет Китая, — объясняет он. — Но китайские аналитики еще в начале года утверждали, что жители Китая покупают до двух третей люкса за рубежом, во время поездок. Допускаю, что у Gucci и Prada восстанавливаются продажи. Те, кто готов тратить деньги на одежду и аксессуары, предпочитают исключительно заслуженные и понятные бренды, но таких несколько десятков на весь мир. У остальных ситуация значительно хуже. Например, у более чем полутора тысяч итальянских брендов-артизан (небольшие семейные компании производители товаров класса люкс) продажи обнулились. Старейший французский универмаг Le Printemps закрывает несколько магазинов в стране, а это серьезный минус в продажах люкса. Туристы, которые генерировали продажи на всех рынках, в том числе в люксе, в этом году исчезли как класс».

«На текущий момент даже ведущие мировые лидеры ожидают негативные результаты по итогам 2020 года, так как активность азиатских рынков не может полностью компенсировать удары пандемии — провальную весну, продолжающуюся стагнацию продаж в Европе и в других регионах мира. У крупных брендов — лидеров рынка прогнозируемое сокращение от 10 до 25%», — говорит гендиректор Fashion Consulting Group Анна Лебсак-Клейманс. Восстановления рынка не следует ожидать ранее 2023 года, считает она, вторая волна пандемии, продление карантинных ограничений не дадут этого сделать. Восстановление регионов будет идти разными темпами, например показатели Европы пойдут в рост по мере восстановления индустрии туризма. А это случится не ранее 2025 года.

Шумский сомневается в беспристрастности Bain. «Оценки Bain не отражают реальной картины, они направлены на поддержание стоимости акций люксовых конгломератов, — предполагает он. — Кстати, их акции выросли за год: Prada — почти на 30%, LVMH — 18%, Kering — 15%. Пандемия? Нет, не слышали».

А что в России?

Российский рынок товаров класса люкс отдельно Bain & Co. не выделяет. Его размеры несущественны, и показатели включены в данные по Европе.

Россия мало чем отличается от остального мира, «корона-кризис» несомненно повлиял на местный рынок, поясняет эксперт по ретейлу и рынку товаров класса люкс Bain & Co. Ирина Куликова. Однако, по ее словам, ситуация тут лучше, чем в Европе. «Поведение российских покупателей люкса очень похоже на китайскую модель потребления. Россияне привыкли приобретать люксовые товары за рубежом, но в связи с закрытием границ были вынуждены перейти на покупки на локальном рынке», — говорит Куликова.

Россия находится в промежуточной ситуации между «востоком» и «западом» и можно говорить о стабилизации спроса и даже росте продаж у ведущих крупных игроков, говорит Анна Лебсак-Клейманс. По ее данным, показатели III квартала таких локомотивов люксового ретейла, как ГУМ и ЦУМ, превысили планку прошлого года. Больше всего, по мнению эксперта, покупали одежду для дома, косметику и товары для ухода и здоровья. В категории fashion наиболее стабильный спрос — это сумки и обувь.

Отметили увеличение спроса на модные бренды у локальных покупателей из России и в пресс-службе ЦУМ. «Интернет-магазин ЦУМ показывает трехзначный рост продаж, продажи в универмаге увеличились на 20% (цифры с начала 2020-го по сравнению с тем же периодом за прошлый год). При этом продажи в некоторых наших офлайн-локациях, например в бутиках в «Барвиха Luxury Village», увеличились на 80%», — заявили в компании. На вопрос об обороте универмага на конец года в пресс-службе не ответили. Представитель Bosco di Ciliegi на запрос Forbes на момент написания статьи не ответил.

У некоторых внушающие оптимизм заявления участников рынка вызывают сомнения. Люкс-ретейлеры сильно пострадали из-за прекращения международного туризма, и даже несмотря на то, что обеспеченные покупатели совершали покупки в России, а компании провели успешную онлайн-трансформацию бизнеса, их выручка по итогам года может упасть до 40%, подсчитал генеральный директор «Infoline-аналитики» Михаил Бурмистров. По его мнению, ГУМ может терять в выручке до 50%, а ЦУМ — до 40%.

Франция. Италия. Россия. Весь мир > Легпром > forbes.ru, 18 ноября 2020 > № 3554542


Франция > Медицина > remedium.ru, 17 ноября 2020 > № 3552722

Власти Франции готовы приступить к масштабной кампании по вакцинации населения от коронавирусной инфекции уже в январе 2021 года. В правительстве страны отметили, что программа иммунизации должна быть готова к моменту регистрации вакцины, пишет MedicalXpress.

Успешности запланированной правительством общенациональной иммунизационной кампании может помешать скептицизм населения. По данным исследований компании Ipsos, готовы пройти вакцинацию только 59% жителей Франции.

На закупку вакцин от коронавируса в 2021 году Франция выделила 1,5 млрд евро. Высокую эффективность уже подтвердили вакцины компаний Moderna и Pfizer. В целом, по данным ВОЗ, во всем мире разработку проходят 42 экспериментальные вакцины.

Франция > Медицина > remedium.ru, 17 ноября 2020 > № 3552722


Франция. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 17 ноября 2020 > № 3552397

Париж хочет мессы

Французские католики выступили за отмену запрета на церковные службы

Текст: Вячеслав Прокофьев ("Российская газета", Париж)

В воскресенье под вечер перед собором Сен-Сюльпис, что в центральном VI округе Парижа, уже во второй раз в этом месяце собрались сотни католиков с единственным требованием. Оно было начертано на принесенном ими транспаранте: "Верните нам мессы!" Многие молились, пели псалмы. Аналогичные акции состоялись в Бордо, Нанте, Страсбурге и еще в нескольких десятках городов Франции.

Причиной нынешних наполненных эмоциями акций стали ограничения, введенные в стране две недели назад в связи с нынешним антиковидным карантином. По решению правительства соборы и другие места культа оставались открытыми, но церковные службы с участием прихожан попали под запрет. Исключение сделали лишь для похоронных церемоний, на которых было разрешено присутствовать не более 30 человек.

В качестве альтернативной меры церковникам предложили транслировать мессы с помощью социальных сетей и прочих современных информационных возможностей. Многие за неимением лучшего этим воспользовались, но довольно быстро поняли: ничто не может заменить эффект непосредственного участия в мессах, духовное и религиозное единение людей в священных храмовых стенах.

Как заявил один из организаторов коллектива "Наша цель - мессы" Гийом Лагравьер, "возносить молитвы перед экраном компьютера или планшета это то же самое, что родителям жениха и невесты следить за свадебной церемонией в режиме видеоконференции". То есть полный нонсенс и нарушение традиций, укоренившихся за прошедшие тысячелетия среди христиан.

В стране с каждым днем нарастает движение в поддержку требования отмены запрета на мессы. 46 депутатов Национального собрания и сенаторов направили в адрес премьер-министра Жана Кастекса письмо, в котором выражают свое, мягко говоря, удивление по поводу решения властей, назвав его "пренебрежительным" по отношению к католикам. "Верующие не понимают, почему открыты школы, супермаркеты, работает общественный транспорт и одновременно им нельзя собираться в церквах", - подчеркнули парламентарии в своем послании.

В таком же духе высказываются многие церковные иерархи. Причем они готовы не только строго выполнять все меры санитарной безопасности во время служб, но и задействовать дополнительные. По словам архиепископа Парижа Мишеля Опети, речь может идти о сокращении на треть по отношению к обычному числу присутствующих на мессе, а также о проведении в тот же день нескольких служб, чтобы принять всех желающих. Более того, как указал архиепископ, с момента отмены первого карантина в мае этого года, во французских церквах не было зарегистрировано ни одного случая заражения коронавирусом.

Надо сказать, что власти находятся в некотором замешательстве. Поначалу министр внутренних дел Жеральд Дарманен больше упирал на вынужденную необходимость соблюдения всеми карантинных мер "ради спасения жизней" и был готов использовать полицию с тем, чтобы помешать католикам собираться у соборов. Но затем сменил тон и сейчас намеревается вступить в диалог с представителями, как было отмечено, "всех культов". Судя по всему, в Елисейском дворце и в правительстве поняли, что конфликт с католиками особенно в канун рождественских и новогодних праздников может обернуться серьезными социальными проблемами. Здесь хорошо помнят о миллионах французов, по большей части верующих, которые в 2013 году устраивали массовые манифестации против однополых браков.

Между тем

Премьеру Британии пришлось снова уйти на самоизоляцию, вопреки пословице, что снаряд дважды в одну воронку не попадает. Весной Джонсон уже заражался СOVID-19, балансируя на грани жизни и смерти, поскольку его заболевание протекало по самому тяжелому сценарию. Теперь Джонсону рекомендовали запереться на Даунинг-стрит, чтобы вторично не заболеть. Поводом к этой директиве послужила 35-минутная встреча премьера с депутатом парламента Ли Андерсоном. У того вскоре был диагностирован коронавирус. Джонсон не скрывал своего расстройства, поскольку отойти от дел в это горячее время, явно не входило в его планы. Финальные переговоры с ЕС были уже на горизонте, а события в США также требовали особого внимания. Премьер будет работать на "удаленке". Он заявил, что здоров "как собака мясника".

Подготовила Ольга Дмитриева (Лондон)

Франция. Великобритания > Внешэкономсвязи, политика > rg.ru, 17 ноября 2020 > № 3552397


Франция. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 ноября 2020 > № 3552216

The New York Times (США): французский президент против американских СМИ

Макрон в разговоре с журналистом The New York Times пожаловался на американские СМИ, которые, по мнению президента, искажают суть его борьбы с «исламистским терроризмом». Вступать в борьбу с американскими СМИ — это одно из привычных для Франции занятий, считает Бен Смит.

После терактов лидер Франции обвиняет англоязычные СМИ в «узаконивании этого насилия»

Бен Смит (Ben Smith), The New York Times, США

Упрезидента Франции есть масса разногласий с американскими СМИ — касательно нашей «предвзятости», нашей одержимости темой расизма, наших взглядов на терроризм, нашего нежелания выражать солидарность — даже на короткое время — с его республикой, переживающей непростые времена.

Поэтому днем в четверг, 12 ноября, президент Франции Эммануэль Макрон позвонил мне из своего украшенного золоченой лепниной кабинета в Елисейском дворце, чтобы донести до меня свою жалобу. Он сказал, что англо-американская пресса, как ее часто называют во Франции, выступает с обвинениями в адрес Франции, а вовсе не тех людей, которые совершили целую серию смертельных терактов, начавшуюся 16 октября с обезглавливания учителя по имени Самюэль Пати (Samuel Paty), который на уроке, посвященном свободе слова, показал своим ученикам карикатуры из сатирического журнала Charlie Hebdo — карикатуры, высмеивающие пророка Мухаммеда.

«Когда пять лет назад Франция подверглась атаке, все страны мира нас поддержали, — сказал президент Макрон, имея в виду 13 ноября 2015 года, когда 130 человек погибли в результате серии скоординированных терактов на рок-концерте, у футбольного стадиона и в нескольких парижских кафе. — Поэтому, когда в этом контексте я вижу, как некоторые газеты из стран, которые, как мне кажется, разделяют наши ценности, — когда журналисты, живущие в стране, являющейся наследницей принципов Просвещения и Французской революции, — когда я вижу, как они узаконивают это насилие и утверждают, будто главная причина проблемы — это расизм и исламофобия Франции, я говорю об утрате основополагающих принципов».

Узаконивание насилия — это весьма серьезное обвинение в адрес средств массовой информации, и это такое обвинение, которое мы привыкли слышать — и отметать — скорее из уст американского президента. Между тем американцы, которые по понятным причинам поглощены галлюцинаторными событиями последних дней президентства Трампа, должно быть, упустили из виду обостряющийся конфликт между французской элитой и англоязычными СМИ.

С 2015 года в результате терактов во Франции погибло более 250 человек — это больше, чем в любой другой западной стране. Макрон — центрист и модернизатор, долгое время противостоявший трамповскому правому популизму в Европе, — сказал, что англоязычные и, в первую очередь, американские СМИ навязывают свои собственные ценности другому обществу.

В частности, отметил он, иностранные СМИ не в состоянии понять такой принцип, как «светскость» — то есть активное разделение церкви и государства, которое возникло в начале 20 века, когда государство вырвало контроль над школьным образованием у католической церкви. Сейчас этой теме вновь стали уделять много внимания в связи с приближением выборов 2022 года, на которых Макрон, скорее всего, встретится с лидером ультраправых Марин Ле Пен. Поначалу Макрон не давал обещаний изменить подход своей страны к мусульманскому меньшинству, но в своей знаковой речи, с которой он выступил в начале октября и в которой он осудил «исламистский сепаратизм», он пообещал принять меры в отношении самых разных его проявлений, от подготовки имамов за рубежом, до «введения в кафе меню, учитывающих религиозные ограничения». Макрон также призвал превратить саму религию в «ислам Просвещения». Между тем его излишне прямолинейный министр внутренних дел постоянно пользуется провокационными формулировками ультраправых.

На убийство Пати Макрон отреагировал наступлением на мусульман, обвиняемых в экстремизме: он распорядился провести десятки рейдов и пообещал закрыть группы, оказывающие различную помощь. Кроме того, Макрон в очередной раз заявил о своей приверженности принципу секуляризма. Мусульманские лидеры со всего мира раскритиковали агрессивную реакцию Макрона и его помощников, которая, по их мнению, была направлена против мирных мусульманских групп. Президент Турции призвал бойкотировать французские товары, от сыра до косметики. Однако далее произошла новая серия атак, включая убийство троих человек в церкви Ниццы и взрыв во время французской церемонии в Саудовской Аравии.

Некоторые жалобы французов на американские СМИ хорошо нам знакомы по американским культурным войнам — жалобы на плохо продуманные заголовки и поверхностные твиты журналистов. Однако их главная жалоба заключается в том, что после терактов британские и американские СМИ немедленно сосредоточились на недостатках политики французских властей в отношении мусульман, а не на глобальной террористической угрозе. Особенно сильно Макрона разозлила статья, опубликованная в газете Financial Times 3 ноября, которая называлась «Война Макрона с исламским сепаратизмом еще больше разобщает Францию» (Macron's war on Islamic separatism only divides France further). В этой статье говорилось, что своими действиями Макрон отталкивает от себя мусульманское большинство, которое тоже ненавидит терроризм. В статье говорилось, что Макрон выступал против «исламского сепаратизма», хотя на самом деле он употребил слово «исламистский». Его критики написали, что он не видит разницы между соблюдением требований веры и экстремизмом, и эта неправильная цитата его слов — что он не видит разницы между религией ислама и идеологией исламизма — привела президента в ярость.

«Я ненавижу, когда мне приписывают высказывания, которые мне не принадлежат», — сказал мне Макрон. После волны жалоб читателей и гневного звонка из канцелярии Макрона газета Financial Times убрала эту статью со своего сайта — по словам представительницы Кристины Эрикссон (Kristina Eriksson), это издание никогда прежде подобного не делало. Но на следующий день газета опубликовала письмо Макрона, содержавшее критику этой удаленной статьи.

В конце октября издание Politico Europe тоже удалило со своего сайта статью «Опасная французская религия под названием секуляризм» (The dangerous French religion of secularism), которую написал один французский социолог. Эта статья вызвала настоящую бурю возмущения, и ее критики утверждали, что автор во всем обвиняет жертв терроризма. Однако автор поспешно удаленной статьи пожаловался на «открытую цензуру». Главный редактор Politico Europe Стивен Браун (Stephen Brown) объяснил, что выбор момента для публикации этой статьи — после терактов — оказался неприемлемым, хотя он все же извинился перед автором статьи за ее удаление без объяснений. Он не стал указывать ни на какие конкретные ошибки. По его словам, издание Politico тоже впервые в своей истории удалило статью со своего сайта.

Жалобы французов выходят за рамки статей-мнений и касаются также добросовестной журналистики, которая ставит под сомнение политику правительства. В The Washington Post появилась скептическая статья парижского корреспондента газеты Джеймса Маколи (James McAuley) под названием «Вместо того, чтобы бороться с системным расизмом, Франция хочет реформировать ислам» (Instead of fighting systemic racism, France wants to ‘reform Islam'). Эта статья вызвала бурю возражений, поскольку ее автор рассуждал о том, что «вместо решения проблемы отчуждения французских мусульман» французское правительство «стремится повлиять на веру, которой уже 1400 лет». Газета The New York Times сравнила идеологически окрашенную реакцию Макрона с более «примирительным» обращением канцлера Австрии, с которым он выступил после одного из терактов. Издание отметило, что отдельные молодые люди, осуществляющие теракты, не попадают под программу правительства по борьбе с экстремистскими сетями. Авторы одной из статей The New York Times открыто спросили: «Разве Франция не разжигает мусульманский терроризм, пытаясь справиться с ним?»

Кроме того, есть еще и твиттер. Агентство The Associated Press удалило твит, в котором спрашивалось, почему Франция «разжигает» гнев в мусульманском мире. Представители агентства отметили, что это слово кажется неуместным в статье, описывающей гнев, возникший в мусульманском мире в отношении Франции. Издание The New York Times тоже стало объектом критики в твиттере и на страницах Le Monde за заголовок одной из своих статей — она была опубликована как раз в момент смятения после обезглавливания учителя: «Французская полиция застрелила мужчину после фатальной поножовщины на улице». Издание быстро изменило название своей статьи, когда французская полиция подтвердила детали происшествия, но скриншот той публикации сохранился.

«Как будто мы стоим среди дымящихся обломков в самом эпицентре ядерного взрыва, а нам говорят, что мы получили по заслугам», — пожаловалась представительница Макрона Анн-Софи Браделле (Anne-Sophie Bradelle) в интервью газете Le Monde.

Любой эксперт по американской политике знает, что порой бывает трудно отделить театральное выражение негодования и скандальные твиты от истинных различий в ценностях. По мнению Макрона, в основе лежат серьезные вопросы. «Существует своего рода неправильное понимание того, что из себя представляет европейская модель и французская модель в частности, — объяснил он. — В американском обществе долгое время существовала расовая сегрегация, прежде чем оно пришло к многокультурной модели, в основе которой лежит идея тесного сосуществования различных национальностей и религий».

«Наша модель является универсалистской, а не мультикультурной, — продолжил он, добавив, что Франция уже давно требует, чтобы ее граждан не разделяли на категории согласно их идентичности. — В нашем обществе меня не волнует, черный цвет кожи у человека, желтый или белый, католик он или мусульманин. Любой человек — это в первую очередь гражданин страны».

Некоторые из статей, на которые Макрон жалуется, действительно отражают разницу в ценностях. Французы закатывают глаза, когда американцы нарочито демонстрируют свою христианскую веру. И речи Макрона о платках и меню кафе, а также жалобы министра внутренних дел на халяльные продукты в супермаркетах резко контрастируют с акцентом американцев на религиозной терпимости и свободе самовыражения, которую защищает Первая поправка.

Подобные абстрактные идеологические отличия могут показаться чем-то далеким многим представителям этнических меньшинств во Франции, которые жалуются на жестокость полиции, сегрегацию населения по месту жительства и дискриминацию на рабочем месте. В своей октябрьской речи Макрон признал — что довольно необычно для французского лидера — ту роль, которую политика французского правительства по «геттоизации» мусульман в пригородах Парижа и других крупных городов сыграла в появлении целых поколений молодых мусульман, не чувствующих никакой связи с французским обществом. А некоторые из статей, которые сильнее всего задевают французов, просто являются отражением взглядов чернокожих и мусульманских граждан Франции, которые видят мир не так, как этого хочется французской элите.

Вступать в борьбу с американскими СМИ — это одно из привычных для Франции занятий, поэтому порой бывает трудно сказать, где разговоры о культурных отличиях действительно имеют под собой фактическую основу, а где они просто призваны отвлечь людей от неудобной реальности. В своих атаках на американские СМИ реакционно настроенные французские комментаторы пошли даже дальше Макрона, черпая энергию из американских культурных войн. Провокационная статья во французском журнале Marianne, авторы которой резко раскритиковали американские СМИ, была затем опубликована на английском языке в издании Tablet, и в ней в цветистых выражениях осуждались «банальные политкорректные моралите».

Но идеологические различия между французской и американской точками зрения могут оказаться обманчивыми. Французские комментаторы долго время муссировали темы движения #metoo, называя его примером безудержной американской идеологии. Известный писатель Паскаль Брюкнер (Pascal Bruckner) назвал иск о сексуальном домогательстве, поданный против Романа Полански, «неофеминистским маккартизмом». Однако в этом году самым известным примером, когда американские журналисты оказали давление на Францию, стал пример Норимицу Ониши (Norimitsu Onishi) из The New York Times, сыгравшего центральную роль в том, чтобы заставить Францию принять меры против известного писателя Габриэля Мацнева, обвиняемого в педофилии. Недавно на одном из французских новостных сайтов появился профиль Ониши, где сказано, что он начал говорить такие вещи, о которых прежде молчали. В настоящее время дело Мацнева рассматривается в суде.

У Макрона есть свой собственный политический контекст: отчаянная борьба с неутихающей пандемией коронавируса, слабеющая экономика и политическая угроза, исходящая со стороны правых. Сейчас Макрон пытается откреститься от своих безуспешных попыток выстроить отношения с Трампом на заре его президентства. Макрон побеседовал с избранным президентом США Джо Байденом за день о нашего с ним разговора.

Я спросил Макрона, не являются ли его громкие жалобы на американские СМИ в некоторым смысле трамповскими по своему характеру, — то есть не пытается ли Макрон продвинуть свою повестку посредством нападок на прессу.

Макрон ответил, что он просто хочет, чтобы его и его страну полностью понимали. «Мое послание сводится к следующему: если у вас есть какие-то вопросы к Франции, звоните мне», — сказал он. (Хотя все же стоит отметить, что он ни разу не дал парижскому бюро The New York Times интервью, которое могло бы послужить хорошим началом диалога.)

И Макрону не понравилось сравнение с Трампом.

«Я читаю ваши газеты, я один из ваших читателей», — добавил он.

Франция. США > Внешэкономсвязи, политика. СМИ, ИТ > inosmi.ru, 16 ноября 2020 > № 3552216


Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 ноября 2020 > № 3553783

Вокруг да около Лувра: обзор новой книги о главном музее Парижа

Денис Песков

внештатный автор Forbes

Новая биография самого известного музея в мире начинается с неожиданного заявления: даже французы не знают, что означает слово «Лувр»! Известно, что так называлась местность, где была основана крепость, ставшая затем дворцом и музеем, но откуда у нее такое имя — загадка. А общедоступным музеем Лувр стал сравнительно недавно, в 1793 году. Именно поэтому подзаголовок книги — «Многие жизни... музея».

Действительно, только в середине книги появляются признаки будущей роли этого комплекса зданий как вместилища прекрасного. К слову, именно архитектуре уделяется особое внимание, хотя стремящиеся в музей люди замечают ее в последнюю очередь. Визуально здание несильно отличается от окружающих, и единственное, за что цепляется глаз, — это стеклянная пирамида, служащая одним из входов. Пирамида, кстати, понизила в статусе один из архитектурных шедевров здания: парадную лестницу в бывшем входе, на которой гостей встречала, словно паря, Ника Самофракийская. Автор с печалью отмечает, что такие лестницы, ранее служившие чуть ли не ключевым элементом интерьера (вспомним лестницу в Зимнем дворце), фактически исчезли, уступив место эскалаторам.

Другая гордость музея — Восточный фасад («Колоннада»), ее спланировал Клод Перро, брат сказочника Шарля. Невероятно, но в семье Перро был и третий выдающийся брат — Пьер, считающийся основоположником учения о круговороте воды в природе и сконструировавший для Лувра водопровод. Джеймс Гарднер, автор книги и авторитетный критик искусства и архитектуры, с упоением знакомит читателя с этапами строительства Лувра: от крепости на окраине города до культурного, а теперь и географического центра Парижа. Мечтой многих королей Франции было объединить Лувр со стоящим неподалеку дворцом Тюильри, где монархи обитали до переезда в загородный Версаль. Осуществить мечту им не удалось: дворец сожгли восставшие революционеры в конце XVIII века. Коллекцию картин для музея стал собирать король Франциск I (годы правления 1515–1547), купивший «Мону Лизу» лично у Леонардо да Винчи, ему служившего. Следующие короли с разной степенью интенсивности продолжали увеличивать собрание. Отличился Наполеон, поставивший экспроприацию художественных сокровищ покоренных стран на поток. Австрийцы, например, решили прятать свои коллекции в Венгрии. Награбленное пришлось потом вернуть, но выставлявшееся в Лувре искусство Европы — испанские мастера, итальянские художники Раннего Возрождения — заметно прибавило в популярности, так как до этого считалось, что что-то стоящее начало появляться лишь с Рафаэля.

С освещения Салона, главного события года в Лувре на протяжении 150 лет, ведет свою родословную искусствоведение: достоинства каждого произведения обсуждались не только публикой, но и в печати такими критиками, как Дени Дидро. Важную роль музей сыграл и в истории всемирных выставок, хорошо знакомых нам сегодня. Выставка продуктов французской промышленности (Exposition des produits de l’Industrie française), проводившаяся в 1801–1802 годах в Квадратном дворе, стала праматерью всемирных ЭКСПОзиций. Интересно, что две самые блестящие коллекции из когда-либо поступавших в Лувр вообще ничего не стоили этому учреждению и были собраны не богатыми аристократами или монаршими особами, а скромными представителями среднего класса, которые копили деньги и покупали произведения искусства с врожденной и почти сверхъестественной проницательностью. Александр-Шарль Соважо финансировал свою необыкновенную коллекцию, работая на двух должностях. Почти 30 лет, с 1800 по 1829 год, он был второй скрипкой в оркестре Парижской оперы. В то же время он работал комиссаром, или младшим чиновником, в городском таможенном департаменте, эту должность он занимал до 1847 года.

Выйдя в отставку, этот убежденный холостяк провел оставшиеся 13 лет своей жизни среди сокровищ, которые он хранил в своей скромной квартире. Соважо был одним из тех, чье видение искусства опережало господствующие вкусы его эпохи. Когда около 1800 года он начал покупать предметы домашнего обихода Средневековья и Раннего Возрождения — замки и ключи, восковые фигуры, эмали, старинные часы и бронзовые медали, он был почти единственным любителем таких вещей. Но к его старости уже многие стали разделять эту страсть, и коллекционеры были бы счастливы щедро заплатить ему за его сокровища. Но в гражданском порыве он отверг их предложения и в 1856 году передал все Лувру. Так Лувр стал обладателем одной из лучших в мире коллекций средневекового и ренессансного декоративного искусства. Возможно, еще более необычной была коллекция Луи Ла Казе. Он был более традиционным коллекционером и покупал картины старых мастеров, которые были недооценены. Успех в профессиональной деятельности (был врачом) позволил ему собирать искусство. Бездетный холостяк, как и Соважо, Ла Казе было чуть за двадцать, когда в 1820 году он стал посещать блошиные рынки и аукционные дома и в итоге собрал работы Веласкеса и Ватто, которые в то время пользовались сравнительно небольшим уважением, а также таких голландских художников, как Ян Стен и братья Исаак и Адриан ван Остаде.

Его вкус был столь же замечателен, как его настойчивость. Он был щедр, открывая свою квартиру для публики один день в неделю (познакомиться с шедеврами, недоступными в Лувре, заглядывали и Мане с Дега). Некоторые из наиболее известных сегодня произведений, хранящихся в Лувре, были частью его дара: «Жиль» Ватто, «Хромоножка» Риберы, «Купальщицы» Фрагонара, «Цыганка» Халса, «Вирсавия в купальне» Рембрандта. В общей сложности он пожертвовал музею почти 600 картин.

Франция > СМИ, ИТ > forbes.ru, 15 ноября 2020 > № 3553783


Франция. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 ноября 2020 > № 3551204

Valeurs actuelles (Франция): Европа – цель завоевания ислама

Политолог Гийом Биго считает, что недавние теракты в Европе, как и бои в Нагорном Карабахе, напоминают нам о насилии, которое неразрывно связано с распространением ислама на протяжении веков. Европа сегодня рассматривается как цель завоевания.

Гийом Биго (Guillaume Bigot), Valeurs Actuelles, Франция

Для понимания происходящего в Степанакерте, Вене и Ницце нужно вернуться на 13 веков в прошлое, к истокам ислама и условиям его распространения.

Революционный ислам полностью соответствует изначальному исламу, который делит мир на три части: «дар аль-ислам» (территория ислама, господства шариата), «дар аль-куфр» (территория неверных, на ней ислам находится в позиции слабости и должен идти на уступки) и «дар аль-харб» (территория войны, на ней ислам может быть не только жертвой, но и агрессором, то есть получить возможность для нападения и расширения). Распространение религии опиралось исключительно на джихад, то есть стремление перейти от «дар аль-харб» к «дар аль-ислам».

Ислам распространялся с помощью насилия

Не стоит забывать о том, магрибцы, турки и многие другие народы были силой приведены в ислам арабскими колонизаторами. Лишь в очень редких зонах ислам распространялся с помощью торговли, караванов по направлению к западной Африке и морских путей в Индийский океан. Кстати говоря, немалая роль в них отводилась работорговле. Представления о толерантном и достигшем высокого цивилизационного уровня исламе по большей части являются мифом. Ислам Кордовского или Багдадского халифата неизменно следовал жестоким по своей сути аконам шариата. Эти мусульманские королевства отказались от изначальных планов завоеваний только потому, что встретили на этом пути более сильных. Лишь превосходящая военная сила остановила продвижение этой религии до самых границ известного на тот момент мира: Таласская битва на Дальнем Востоке (751) и битва при Пуатье на Западе (732).

Как бы то ни было, ислам не признал поражение и продолжил напирать на протяжение веков. В современную эпоху его военное продвижение было остановлено в Вене в 1683 году.

Ислам считает, что, если какая-то земля хоть день была мусульманской, она должна снова ей стать. В числе главных целей завоевания радикалов под флагом Мухаммеда значится Испания, которой удалось избавиться от контролировавшей большую часть полуострова бедуинской и берберской аристократии только в 1492 году. Вторая излюбленная мишень — греки, которых турки лишили большей части их исторической территории (гробница Аристотеля находится в Турции, а бывшая столица Византийской империи стала Стамбулом).

Завоевательный исламизм намеревается не только стереть результаты реконкисты, но и возобновить остановленное в XVIII веке вторжение. Радикальный ислам не забыл Лепанто, Вену и испанскую реконкисту, он говорит себе, что пришло время переходить в наступление.

Европа — цель завоевания

Для достижения этой цели используются сразу три рычага: нелегальная иммиграция (Эрдоган цинично угрожает ЕС открытием границ), джихадистский терроризм (Россия недавно разбомбила в Эрбиле лагерь джихадистов, которых финансировал и готовил Эрдоган) и засылка активистов (исламизм в галстуке через религиозные организации).

Европа сегодня рассматривается как цель завоевания. Это подтверждается недавней волной терактов. Убийства в Ницце произошли в один день с новостью о повторном введении мер изоляции во Франции. Теракт в Вене случился сразу после введения аналогичных мер в австрийской столице. Это неслучайно. Наши враги воспользовались слабостью в связи с санитарной обстановкой. Надзор за радикальными мечетями в Австрии, закон о борьбе с сепаратизмом и процесс по делу «Шарли Эбдо» во Франции — все это дает множество предлогов.

В целом же Европа воспринимается как слабое звено немусульманского мира. Большинство европейских народов страдают от чувства вины, которое связано с доминированием западной цивилизации на протяжение пяти столетий и порождает сегодня странный комплекс неполноценности.

Культурный релятивизм отравляет право, проникает в договоры, пронизывает решения судей и мешает европейцам защищать свои нравы и даже границы. С 2013 года из-за утверждения европейского права французское законодательство больше не рассматривает нелегальную иммиграцию как преступление. Нелегала больше нельзя посадить за решетку и выдворить из страны, если он кому-то не отрежет голову.

Нежелание упоминать христианские корни Европы в преамбуле проекта европейского договора (он сам по себе говорит о вопиющем нарушении обязательств) стало настоящей иллюстрацией усталости от жизни. Европейские страны бессильно наблюдают за религиозной чисткой, которую устроил в христианском Нагорном Карабахе Азербайджан при поддержке Турции и с отмашки России (Путин, наверное, не против свести счеты с посмевшим перечить ему армянским лидером и собирается договариваться с Турцией в Ливии). Европейские страны, судя по всему, не понимают, что их нейтралитет равнозначен признанию слабости. В то же время страны, где больше не рождается достаточно детей, открывают границы для мигрантов, преимущественно мусульман. Это настоящее безумие, поскольку только дети коренного населения могли бы обеспечить ассимиляцию новоприбывших.

Стремительный рост числа молодых мусульман, которые обречены сидеть без работы в условиях европейской деиндустриализации, подрывает нацию снизу, а европейское строительство равнозначно ее юридическому самоубийству сверху.

Ислам мог бы жить в мире с европейскими нациями, если бы те вернули гордость и уверенность в себе, смогли бы вытеснить эту религию в границы частной жизни. Но пока европейские граждане будут повторять озвученную президентом Макроном роковую ошибку («Для нас нет ничего выше человеческой жизни», — сказал во время выступления на тему повторной изоляции), а также продолжат превращаться в своего рода зону «дьюти-фри» без души и народа, исламизм будет и дальше расширять позиции. Это неизбежно.

Маленький народ, который обладает технологическим преимуществом и хорошо подготовленной армией, может заставить радикальный ислам уважать себя. Это каждый день демонстрирует Израиль. Но технологическое преимущество ничего не значит, если европейские народы не готовы сражаться за свою свободу. Технология — ничто, если она не опирается на патриотизм. Никто не захочет умирать за символ подчинения банкам и лобби, которым является флаг Евросоюза.

Франция. Евросоюз > Армия, полиция > inosmi.ru, 15 ноября 2020 > № 3551204


Франция > Алкоголь > forbes.ru, 14 ноября 2020 > № 3554434

Винтаж неупавшей звезды: как пандемия изменила политику экспансии шампанского в мире

Игорь Сердюк

Винный критик

Пандемия коронавируса вызвала самое резкое сокращение спроса на шампанское в мире со времен Второй мировой войны. Надолго закрыв рестораны и кафе, пандемический кризис лишил шампанское главного канала сбыта

Чтобы не испортить впечатления от шампанского, его нельзя ни нагревать, ни трясти. Оказывается, правило это применимо не только к одной бутылке, но и ко всей индустрии. Рынок шампанского перегрелся за 20 лет. Остудить его и насытить неослабевающий спрос пытались беспрецедентными мерами: разрешением почти вдвое увеличить нормы урожайности и планом по первому за 100 лет расширению границ аппелласьона Champagne.

Виноделы Шампани провожали 2019 год, благодаря небо за второй подряд отличный урожай и гордясь не сбавляющим темп мировым винным рынком. И тут коронавирус.

Надолго закрыв рестораны и кафе, пандемия лишила шампанское главного канала сбыта. Поводов поднять бокал шампанского в домашних условиях тоже стало значительно меньше.Растерянность виноделов Шампани можно понять. XXI век, начавшийся как второй золотой век шампанского, неожиданно обозначил для многих шампанских домов мрачную перспективу банкротства. В последние 20 лет Шампань завидно прирастала объемами на фоне глобального кризиса перепроизводства вина. В 2008 году, когда стало понятно, что ажиотажный спрос на шампанское, поднявшийся на волне миллениума, не спадает, французский регулятор винного рынка Национальный институт аппелласьонов (INAO) совместно с профсоюзом виноделов выдвинул идею расширить границы винодельческой Шампани с существующих 319 до 357 коммун.Комиссия из семи признанных экспертов взяла на себя ответственную миссию провести ревизию AOC Champagne. А также тщательным образом исследовать строение почвы, изменившиеся климатические условия и историю сельскохозяйственного использования земель — как в уже узаконенной, делимитированной Шампани, так и в новых коммунах. После этого предполагалось составить научно-техническое обоснование для обновления винного региона. В конце 2019-го профильные издания писали, что эта работа «выполнена примерно на 75%» и что уже в 2023 году винную карту Франции ждет переиздание.

Владельцы земель в коммунах, которые были выдвинуты на соискание аппелласьона, уже предвкушали скорую прибыль. Если в своем дореформенном статусе земля сельхозназначения оценивалась в несколько тысяч евро за гектар (как правило, в диапазоне €2500–7500), то после возведения в категорию AOC Champagne она могла бы подняться в цене до нескольких сотен тысяч, а в исключительных случаях — и до €1 млн.

Впрочем, у намеченной реформы выявились побочные эффекты. Комиссия нашла среди существующих участков винной Шампани несколько таких, которые будто бы пользовались правом на престижную категорию без достаточного основания. Ради справедливости (в понимании INAO) две коммуны, Germaine и Orbais-L’Abbaye, было предложено вывести за периметр зоны производства шампанского. Обиженные фермеры обратились к адвокатам и заявили, что будут отстаивать свои права в суде, после чего решение о судьбе их места в аппелласьоне было отложено на 30 лет.

Урожаи 2018 и 2019 годов были рекордными и по объему, и по качеству винограда. Вдохновленный последними энологическими исследованиями, которые перестали увязывать качество винограда с ограничением урожайности, региональный комитет разрешил шампанским виноградарям собирать больше 10 т с гектара. Однако пандемический кризис заставил пересмотреть политику шампанской экспансии.

В 2020 году планка максимальной урожайности опустилась до 8 т с гектара (что в совокупности должно было дать виноделам Шампани возможность произвести до 230 млн бутылок), хотя на самом деле шампанские фермеры минувшим летом собирали по 6–7 т. Лето очень кстати выдалось более сухим, чем обычно, и ограничение объема было легко объяснить без потери лица. И комета над северной частью Франции тоже пролетела как раз в момент начала сбора, так что от урожая ждали символического значения.

Машинный сбор винограда в Шампани запрещен, поэтому около 100 000 сезонных рабочих, вопреки пандемическим угрозам, все же были размещены, как пишут в отчетах, «в строгом соответствии с санитарно-гигиеническими нормами и социальным дистанцированием». Был ли связан самый быстрый в Европе рост второй волны коронавируса с условиями сбора урожая на французских виноградниках, непонятно.

Несмотря на кризис, Шампань старается сохранить позитивный тон новостей и напоминает о повторении триады великих урожаев, которая последний раз случилась 30 лет назад. Каждому из последних трех урожаев, 2018, 2019 и 2020 года, прочат большое винтажное будущее.

В этом месте надо оговориться и пояснить одну маленькую хитрость в стратегии шампанских домов. Дело в том, что наибольшая часть игристых вин в Шампани выпускается не как «миллезимное» или «винтажное» шампанское (то есть с указанием года урожая), а как «кюве», созданное из нескольких резервных вин. Шампанское лучших урожаев имеет обозначение года на этикетке, признается пригодным для длительной выдержки, объявляется «винтажным» и, согласно правилам INAO, выпускается в продажу не ранее, чем после трех лет выдержки. Согласитесь, есть определенная логика в том, чтобы именно в момент временного кризиса отрасли на складах шампанских домов скопилось некоторое количество винтажного шампанского, которое должно дождаться и оптимальной зрелости, и отложенного спроса благодарного потребителя.

Может так получиться, что через три года первые бутылки винтажного шампанского нового «Года кометы 2020» будут откупорены, чтобы отпраздновать окончательную победу над эпидемией. Но пока винтажные вина Шампани дозревают в своих погребах, виноделы менее удачливых аппелласьонов выстраиваются в очередь на государственные субсидии. В начале октября премьер-министр Франции Жан Кастекс пообещал увеличить размер кризисных выплат на поддержку национального виноделия (то есть на перегонку невостребованных избытков произведенного вина) до €250 млн, на €80 млн больше суммы, озвученной в мае. Уже более 5000 винодельческих хозяйств подали заявки на кризисную дистилляцию с совокупным объемом 330 млн л и прощальной ценой €0,78 за литр.

Франция > Алкоголь > forbes.ru, 14 ноября 2020 > № 3554434


Франция. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 13 ноября 2020 > № 3569592

Сделка ОПЕК+ вновь выполнена на 103%

В октябре 2020 года страны-участницы сделки ОПЕК+ сохранили выполнение соглашения о сокращении добычи нефти на уровне 103%. Россия улучшила показатель с 94% в сентябре до 95%, оценивает Международное энергетическое агентство (МЭА) в ноябрьском докладе. «В октябре соблюдение сделки странами ОПЕК+ было на устойчивом уровне в 103%. Уровень выполнения сокращений странами ОПЕК составил 106%, тогда как страны не-ОПЕК соблюдали сделку на 97%», — уточняет МЭА.

«Добыча нефти, исключая конденсат, не учитываемый сделкой ОПЕК+, снизилась на 30 тыс. б/с в месячном выражении, до 9,08 млн б/с, улучшив показатель России по выполнению сделки до 95% с 94% в сентябре», — отмечается в докладе.

Минэнерго РФ, напоминает ПРАЙМ, неоднократно подчеркивало, что методика подсчета показателей в рамках ОПЕК+ у стран соглашения, секретариата ОПЕК и МЭА зачастую расходится.

Франция. Россия. ОПЕК > Нефть, газ, уголь > oilcapital.ru, 13 ноября 2020 > № 3569592


Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 ноября 2020 > № 3551261

«Серые волки»: ультраправая организация, запрещенная во Франции и распространившаяся по всей Европе (Público, Испания)

На первый взгляд, президент Макрон занялся просто личной местью турецкому коллеге Эрдогану, когда недавно запретил во Франции турецкую организацию «Серые волки». Известно, что Эрдоган обрушился на Макрона за «провоцирование» мусульман карикатурами. Но все, оказывается, не так просто. Австрийский эксперт рассказывает о деятельности «волков» по всему ЕС, а в ФРГ «волков» требуют запретить политики из Христианско-демократического союза (ХДС).

Австрийский исследователь Томас Раммерсторфер рассказал о международной группе турецких националистов, предположительно связанной с президентом Турции Эрдоганом.

Анхель Ферреро (Àngel Ferrero) Público.es, Испания

Четвертого ноября Франция включила организацию турецких националистов «Серые волки» в список запрещенных. Произошло это после того, как группы турецких националистов попытались угрожать армянской диаспоре на улицах города Вьена, расположенного к югу от Лиона. Запрет был наложен на фоне напряженной обстановки в двусторонних отношениях между Францией и Турцией. Обстановка эта сложилась после того, как президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что его французский коллега Эммануэль Макрон нуждается в «психиатрическом лечении». Заявление было сделано во время съезда турецкой Партии справедливости и развития (AKP).

Франция заявила, что заявления Эрдогана «неприемлемы», а министр иностранных дел Жан-Ив Ле Дриан заявил в интервью радио «Европа 1» 5 ноября, что Париж может внести в Европейский Совет предложение о санкциях в отношении турецких властей. В ответ министр иностранных дел Турции Мевлют Чавушоглу заверил, что его страна даст «решительный отпор» запрету «волков». А днем позже в Германии представитель левой партии в Бундестаге Севим Дагделен потребовал, чтобы Берлин пошел по стопам Франции и распустил Федерацию ассоциаций демократических идеалистов Турции (ADÜTDF). Дагделен утверждал, что за этой группой скрываются все те же «Серые волки». Перед столкновением между Турцией и Францией армянские журналисты стали выступать с заявлениями о присутствии «Серых волков» на нагорно-карабахском фронте. Последние несколько дней «Серые волки» постоянно присутствуют в заголовках газет. При этом почти никто не знает, что это за организация — «Серые волки». Что же за люди входят в эту организацию?

«„Серые волки" — это ультраправое течение в Турции, которое стремится к созданию новой Тюркской империи, которая бы объединяла все тюркоязычные народы», — отвечает австриец Томас Раммерсторфер, автор книги «Серые волки: турецкая ультраправая организация и ее влияние на Германию и Турцию» (вышла в Литве, в 2018-м году). Господин Раммерсторфер, являющийся также и соавтором книги «Серые волки в овечьей шкуре: ультраэкстремизм в иммигрантских общинах» (Sandkorn, 2012) так ответил на вопрос «Публико»: Как поясняет Раммерсторфер, в Турции «волки» представлены Партией националистического движения. Что касается запрета их деятельности во Франции, Раммерсторфер скептически относится к шансам на выполнение этого решения. Он отмечает, что во Франции присутствие «волков» «не так заметно, как в Германии и Австрии». Почему он против запрета? Потому что «это может привести к появлению тайных организаций», в то время как «другие сторонники организовались бы в объединениях, близких к AKP, и небольшая их часть, возможно, стала бы еще более радикальной и могла бы пойти на противоправные действия».

Тесные связи с Эрдоганом

«В Европе „Серые волки" формируются в „Турецкой федерации", которая, в свою очередь, имеет зонтичные организации в каждой стране, причем самая крупная организация находится в Германии», — объясняет исследователь, добавляя, что «подобные зонтичные организации существуют во Франции, Нидерландах, Бельгии, Австрии и других государствах». Они, в свою очередь, состоят из «местных ассоциаций». В Австрии, например, «существует около двадцати» таких ассоциаций. Через них происходит набор новых членов, при этом их участники делятся на два типа. «С одной стороны, они состоят из детей и молодежи, чьи семьи являются частью ультраправой среды выходцев из Турции. А с другой — туда приходят молодые тюркоязычные ребята, которые столкнулись в Европе с расизмом и маргинализацией», — продолжает он. Втягивание молодежи в организацию сопровождается «очень разнообразной» пропагандой, начиная от «музыки различных жанров, например, рэпа», и заканчивая «уличными бандами и рок-клубами, которые отождествляют себя с „Серыми волками"». Затягивают еще и «интернет-пропагандой и пропагандистскими фильмами, для показа которых часто арендуют большие кинотеатры». Все это «играет существенную роль» в работе по привлечению последователей «в дополнение к обычной деятельности ассоциации».

В Турции «Серые волки» поддерживают Партию националистического движения, которая «с 2018 года правит Турцией в коалиции с AKP». Эта крайне правая партия «также поддержала Эрдогана на президентских выборах 2018 года». Кстати, Эрдоган на них выдвигался еще и от коалиции «Народный альянс», членом которой также является партия «Великое единство» Мустафы Дестиджи. По мнению Раммерсторфера, эта коалиция привела партии к «идеологическому сближению»: «Партия националистического движения стала более религиозной, а AKP — более националистической». Более того, «в турецких вооруженных силах, особенно в специальных антитеррористических подразделениях, которые ведут борьбу против курдов, у „Серых волков" много сторонников». Ко всему этому следует добавить «близкие к Партии националистического движения вооруженные группы, действующие в Сирии, частично в союзе с салафитами». Надежной информации об этом нет, но не исключено, что активисты из среды «волков» выступают на стороне Азербайджана в конфликте с Арменией, утверждает Раммерсторфер.

Почему в Европе так мало информации о «Cерых волках»? Что мешает обнародовать ее: страх, политическое давление или же невежество? «Все пишут о них по-разному», — отвечает Раммерсторфер. И вот что он заметил: «В Германии и правда о них пишут мало, в Австрии консервативные СМИ пишут о „Серых волках" и исламистах больше, чем о собственных ультраправых боевиках». А вот в либеральных СМИ — ситуация другая: проделки активистов-мигрантов либералы игнорируют, а вот про своих «местных» «ультраправых» пишут много и всегда негативно.

«В других странах Европы, насколько я знаю, „Волки" — не самая большая проблема, — добавляет Раммерсторфер, — за исключением, конечно, Франции».

Франция. Евросоюз > Внешэкономсвязи, политика > inosmi.ru, 13 ноября 2020 > № 3551261


Франция. Китай. США. Весь мир > Электроэнергетика. Экология. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 12 ноября 2020 > № 3569563

Возобновляемую энергетику ждет мировой рекорд

На рекордные 200 ГВт вырастет по итогам 2020 года установленная мощность объектов возобновляемых источников энергии (ВИЭ) в мире, указано в докладе Международного энергетического агентства (МЭА). На ВИЭ придется 90% увеличения установленной мощности электрогенерации в мире, говорится в обзоре МЭА «Возобновляемые источники энергии 2020».

По данным агентства, производство электроэнергии на основе возобновляемых источников в 2020 году вырастет на 7%, несмотря на снижение мирового спроса на энергию на 5% — максимальное падением со времен Второй мировой войны.

«Возобновляемая энергетика в этом году уверенно растет по всему миру, в то время как в других частях энергетического сектора, включая нефть, газ и уголь, наблюдается резкий спад из-за кризиса COVID-19», — отметили в МЭА.

«За счет Китая и США чистая установленная мощность возобновляемых источников вырастет почти на 4% в мире в 2020 году, достигнув почти 200 ГВт. В связи с увеличением количества ветряных и гидроэнергетических мощностей, в этом году добавление возобновляемых мощностей в мире стало новым рекордом, что составляет почти 90% от общего увеличения мировых мощностей», — также указано в докладе.

В то же время использование биотоплива в транспортном секторе по итогам года может продемонстрировать первое снижение за последние 20 лет на фоне падения спроса на транспортное топливо в целом, пишет агентство, отметив, что спрос на биоэнергию в промышленности также сокращается в результате спада экономической активности.

Таким образом, по прогнозам МЭА, чистый спрос на возобновляемые источники энергии в мире в 2020 году вырастет на 1%.

В 2021 году, ожидает агентство, в темпы роста установленной мощности ВИЭ составят 10% и станут максимальными с 2015 года. При этом основной вклад в рост мощностей внесет Индия.

Однако в 2022 году МЭА ожидает незначительного уменьшения прироста установленной мощности ВИЭ из-за истечения срока действия стимулирующих мер на основных рынках.

«Возобновляемые источники энергии устойчивы к кризису Covid-19, но не к неопределенности в политике.Истечение срока действия стимулов на ключевых рынках и связанная с этим неопределенность в политике приводят к небольшому снижению добавленных мощностей возобновляемых источников энергии в 2022 году в нашем основном прогнозе», — указано в отчете.

«В 2025 году ВИЭ станут крупнейшим источником производства электроэнергии в мире, что положит конец доминированию угля как основного источника производства электроэнергии на протяжении пяти десятилетий», — считает глава МЭА Фатих Бироль. По его словам, к этому времени на ВИЭ будет приходиться около трети мировых поставок электроэнергии.

Франция. Китай. США. Весь мир > Электроэнергетика. Экология. Госбюджет, налоги, цены > oilcapital.ru, 12 ноября 2020 > № 3569563


Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > neftegaz.ru, 12 ноября 2020 > № 3562543

МЭА: вакцина от коронавируса не станет решающим фактором для восстановления спроса на нефть

Международное энергетическое агентство (МЭА) понизило прогнозы по спросу на нефть в мире в 2020 и 2021 гг.

Ежемесячный доклад МЭА опубликовало 12 ноября 2020 г.

Спрос и вакцины от коронавируса

По сравнению с октябрьским докладом, МЭА понизило прогноз по мировому спросу на нефть в 2020 г. на 430 тыс. барр./сутки, до 91,28 млн барр./сутки.

Падение спроса по сравнению с 2019 г. составит 8,77 млн барр./сутки.

В 2021 г. спрос на нефть вырастет на 5,8 млн барр./сутки, до 97,08 млн барр./сутки, данный прогноз снижен на 120 тыс. барр./сутки.

Днем ранее свою оценку спроса на нефть в мире представила ОПЕК, снизившая прогноз на 2020 г. на 280 тыс. барр./сутки, до 90,01 млн барр./сутки, а на 2021 г. - на 580 тыс. барр./сутки, до 96,26 млн барр./сутки.

Падение спроса в 2020 г. ОПЕК оценивает в 9,75 млн барр./сутки, а рост в 2021 г. - в 6,25 млн барр./сутки.

Снижение прогнозов МЭА, как и ОПЕК, объясняет возобновлением распространения коронавирусной инфекции COVID-19 в Европе и США и вновь вводимыми ограничительными мерами в странах-потребителях нефти.

При этом вакцины от коронавируса нового типа, по мнению МЭА, не помогут заметно улучшить ситуацию со спросом на нефть в 2021 г.

Как минимум в 1м полугодии 2021 г. влияние вакцин против коронавируса будет незначительным, чтобы связывать с ними устойчивое восстановление спроса на нефть.

Добыча

Мировые поставки нефти в октябре 2020 г. по сравнению с сентябрем увеличились на 0,2 млн барр./сутки и составили 91,2 млн барр./сутки.

Рост был обусловлен более быстрым, чем ожидалось, восстановлением в Ливии и оперативным прекращением забастовки нефтяников в Норвегии, что более чем компенсировало остановку добычи в США из-за ураганов.

В ноябре 2020 г. добыча нефти может вырасти более чем на 1 млн барр./сутки на фоне восстановления мощностей в США после ураганов и добычи в Ливии.

По оценкам МЭА, поставки нефти странами вне ОПЕК в 2020 г. составят 62,97 млн барр./сутки, что на 2,58 млн барр./сутки ниже показателя 2019 г. и на 110 тыс. барр./сутки ниже предыдущего прогноза.

В 2021 г. показатель вырастет на 480 тыс. барр./сутки, до до 63,45 млн барр./сутки, что на 70 тыс. барр./сутки ниже предыдущего прогноза.

ОПЕК+ - увеличивать или не увеличивать?

МЭА считает, что сохранение условий соглашения ОПЕК+ по сокращению добычи в их текущем виде, т.е. со смягчением ограничений с 7,7 млн барр./сутки до 5,8 млн барр./сутки с января 2021 г. обеспечит почти 0вое изменение коммерческих запасов нефти в 1м квартале 2021 г.

Коммерческие запасы нефти стран Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) в сентябре 2020 г. сократились на 19,7 млн барр., составив 3,192 млрд барр.

Снижение фиксируется 2й месяц подряд, но показатель оказался лишь на 51 млн барр. ниже пиковых значений, зафиксированных в мае 2020 г., а среднее значение за 5 лет было превышено на 225 млн барр.

Запасы в плавучих хранилищах в октябре 2020 г. снизились на 17,8 млн барр., до 156,3 млн барр.

Сочетание слабого спроса и роста предложения, в т.ч. возвращения на рынок 2 млн барр./сутки нефти, создает сложный фон для встречи стран ОПЕК+, которая состоится 1 декабря 2020 г.

МЭА предупреждает, что если фундаментальные факторы не изменятся, задача восстановления баланса на рынке будет продвигаться медленно.

В октябре 2020 г. условия соглашения ОПЕК+ были выполнены на 103%, как и в предыдущем месяце.

При этом страны ОПЕК выполняли свои обязательства на 106%, страны вне ОПЕК - на 97%.

Исполнение договоренностей Россией агентство МЭА оценило в 95% по сравнению с 96% в сентябре.

Расхождение оценок уровня исполнения соглашения ОПЕК+ Россией между Минэнерго РФ, ОПЕК и МЭА фиксируется регулярно.

Минэнерго РФ неоднократно поясняло, что методика учета добычи нефти в рамках соглашения ОПЕК+ отличается от подхода Секретариата ОПЕК и МЭА, что приводит к разночтениям.

Вице-премьер РФ А. Новак, ранее возглавлявший Минэнрего РФ, оценивал исполнение Россией соглашения ОПЕК+ близко к 100%.

Франция. Россия. Весь мир > Нефть, газ, уголь. Госбюджет, налоги, цены > neftegaz.ru, 12 ноября 2020 > № 3562543


Франция. Германия > Электроэнергетика. Авиапром, автопром > neftegaz.ru, 12 ноября 2020 > № 3562530

Французская Total станет крупным оператором зарядных пунктов для электромобилей в Германии

Французская энергетическая компания Total выкупила компанию Charging Solutions в Германии, которая специализируется на инфраструктуре для зарядки электромобилей.

Об этом сообщила пресс-служба Total.

Отмечается, что сделка позволит французской компании стать оператором сети из 2 тыс. зарядных пунктов в Германии.

Новое подразделение Total в Германии займется монтажом, эксплуатацией и управлением зарядными сетями, предназначенными для автопарков и компаний.

В компании уточнили, что одна из целей Total к 2025 г. - ввод в эксплуатацию 150 тыс. зарядных пунктов в Европе.

Приобретение Charging Solutions позволит компании ускорить развитие на немецком рынке.

Как ранее сообщалось, в России тоже будут развивать рынок электротранспорта.

Франция. Германия > Электроэнергетика. Авиапром, автопром > neftegaz.ru, 12 ноября 2020 > № 3562530


Франция > Миграция, виза, туризм. Образование, наука. СМИ, ИТ > prian.ru, 12 ноября 2020 > № 3559996

Иностранные студенты смогут оформлять ВНЖ Франции онлайн

Пока заявление на получение французского вида на жительство подавали в префектурах.

Что случилось? Студенты, приезжающие во Францию из стран, не входящих в ЕС и желающие учиться в стране, должны сначала подать заявление на студенческую визу, а затем – в зависимости от продолжительности обучения – на карту резидента Carte de séjour (ВНЖ), пишет The Local.

В настоящее время заявление на получение Carte de séjour необходимо подавать в местной префектуре. Но министерство внутренних дел Франции объявило о создании онлайн-портала, который студенты смогут использовать как для оформления первого ВНЖ, так и для продления уже существующего.

Цитата. «Благодаря этой услуге студенты теперь смогут подавать заявление на ВНЖ, будь то получение первого вида на жительство после визы или продление уже имеющегося ВНЖ, не выходя из дома. Им больше не нужно записываться на приём в префектуру или путешествовать по Францию, чтобы гарантировать, что их заявление будет рассмотрено. Достаточно будет посетить префектуру, но уже для получения готового ВНЖ. При этом в любое время между подачей заявления и выдачей разрешения они могут проверить статус своего заявления в своём онлайн-аккаунте, ответить в электронном виде на любые дополнительные запросы и узнать, какие были приняты решения», – рассказал представитель министерства.

Что ещё? Министерство внутренних дел также объявило, что после запуска портала для иностранных студентов к 2022 году оно начнёт аналогичную работу по другим типам ВНЖ, чтобы сделать процесс подачи заявок по ним более удобным и простым.

Контекст. Ежегодно на учёбу во Францию едут около 350 000 человек со всего мира. Однако власти поставили перед собой амбициозную цель увеличить это число до 500 000 к 2027 году. За последние 10 лет соответствующие показатели уже увеличились на 23%.

Автор: Ольга Петегирич

Франция > Миграция, виза, туризм. Образование, наука. СМИ, ИТ > prian.ru, 12 ноября 2020 > № 3559996


Далее...